Черт

Очень тяжелый день выдался Патрикию Петровичу Коломягину перед самыми праздниками.
Утром, когда он только что позавтракал и собирался ехать в департамент, к нему в кабинет вошла жена с листком бумаги в руке. Она была одета по-домашнему, но очень кокетливо, и на лице ее лежало то ласковое выражение, которое всегда предшествовало покушению на его бумажник.
-- А я пришла разорить тебя, -- заявила она со стыдливой улыбкой. -- Людям надо выдать праздничные. Вот я записала всех на бумажке. Не удивляйся, что так много вышло. Прежде у нас не было прачки и судомойки, а теперь мы их держим.
Коломягин взял листок и пробежал его, немножко скривив губы.
-- Розе двадцать пять рублей? Ну, это уж жирно будет, -- заметил он.
-- Ах, она так старается. И Дронушка ее так любит! -- возразила Елена Дмитриевна.
Коломягин взял карандаш и переделал двадцать пять рублей на пятнадцать. Потом точно таким же образом урезал остальные цифры на пять рублей каждую.
-- А это что же такое: автомобиль тридцать рублей? -- спросил он, еще более кривя губы.
-- Но разве ты забыл? Мы обещали Дронушке...
-- Никогда я не обещал. Десять рублей и ничего больше.
И опять решительный росчерк карандашом.
Елена Дмитриевна пожала плечами и пошелестела другим листком, очутившимся также в ее руке.