Окольным путем

ПОВѢСТЬ.
Изъ оконъ деревяннаго дома, отличавшагося какъ и большая часть губернскихъ построекъ, отсутствіемъ всякой архитектуры, открывался видъ на занесенную снѣгомъ площадку, темно-желтую стѣну сосѣдняго каменнаго зданія и фонарный столбъ, уединенно и безъ всякой симметріи возвышавшійся на углу. Дальше взоръ упирался въ заборъ, надъ которымъ чернѣли узловатые сучья липъ, и выглядывало узкое полукруглое окно мезонина; въ сторонѣ рисовался зеленый куполъ церкви, и крестъ надъ нимъ тускло свѣтился въ лучахъ холоднаго зимняго солнца. Мельчайшая снѣжаая пыль пересылалась въ воздухѣ, осѣдая пушкомъ на ветхомъ переплетѣ оконъ; было шестнадцать градусовъ морозу, и стекла чуть-чуть тускнѣли, какъ будто кто-то дышалъ на нихъ. У крыльца ждали широкія розвальни, запряженныя тройкой; лошадки пожимались отъ холода и нетерпѣнія, побрякивали мѣдными бляхами и всхрапывали, напуская изъ ноздрей цѣлые клубы пара.
Въ домѣ просходили сборы. Человѣкъ лѣтъ тридцати, довольно крупнаго сложенія, съ лицомъ очень пріятнымъ, хотя безхарактернымъ, прошелъ черезъ среднюю залу, остановился предъ затворенною дверью въ другую комнату и потянулъ за ручку замка.
-- Скоро, Настя? проговорилъ онъ, а пріотворивъ дверь, переступилъ черезъ порогъ небольшой уборной.
Комната эта могла назваться уборною развѣ потому только что въ углу противъ двери стояло огромное старинное трюмо, въ неуклюжей рамѣ краснаго дерева, да въ простѣнкѣ между окнами помѣщался ломберный столикъ, уставленный небольшимъ зеркальцемъ и кое-какими до крайности не многосложными принадлежностями туалета. Затѣмъ рѣшительно ничего что повсемѣстно составляетъ необходимую обстановку женскаго уголка не замѣчалось въ этой комнатѣ: ясно было что домъ былъ нанятъ на время, съ хозяйскою мебелью, и что жильцы находили излишнимъ приложить съ своей стороны какія-либо старанія чтобъ устроиться поудобнѣе и покрасивѣе.
Обитательница этой комнаты была налицо. Въ ту минуту какъ пріотворилась дверь изъ залы, она стояла предъ трюмо, поправляя на головѣ мѣховую тапочку съ ваточными наушниками и какъ-то странно придавленнымъ дномъ. Она подвинула шляпку на лобъ, завязала подъ подбородкомъ ленты и обернулась къ вошедшему. Въ ея лицѣ, несмотря на очень молодые годы отливавшемъ желтизной, въ ея движеніяхъ и даже въ самомъ костюмѣ отражалась какая то вялость и распущенность, что-то кисленькое и обиженное.