Первый сюжет

Вокруг маленькой эстрады, на которой оркестр разыгрывал что-то из Вагнера, прогуливался молодой человек щеголеватого вида.
На нем был голубоватый пиджак новейшего покроя, с отворотами до талии и кринолином, фланелевые белые панталоны и белые башмаки, от которых его огромные ноги казались еще огромнее. Вместо жилета, талию его перетягивал широкий пояс из какой-то ткани цвета сыромятной кожи. На голове была соломенная шляпа тоже новейшего фасона, с защепом и с голубой ленточкой над повисшими полями.
Гладко выбритое, лоснящееся лицо молодого человека чуть розовело под загаром и как бы дышало веселою важностью, не чуждою шаловливого отношения к окружающему. Выпуклые светлые глаза задорно и немножко хищно смотрели из-под толстых век, а короткий нос придавал всей наружности своевольное и беспечное выражение.
Был тот час дня, когда поезда привозили дачников из города к домашнему обеду и когда около вокзала собиралось много дам и детей.
Соня и Настя Петровы, одинаково одетые, давно уже бегали по усыпанной песком площадке вокруг эстрады, предоставив мамаше дожидаться поезда на платформе. Им было совершенно все равно, опоздает ли папаша к обеду, и они даже не сознавали, что успели проголодаться.
Молодой человек щеголеватого вида беспрестанно с ними встречался, и, наконец, заметил, что каждый раз они исподтишка вскидывали на него глаза, подталкивали друг друга локтями, хихикали и, нагнув головы, ускоряли шаги. Он также стал бросать на них весело играющие взгляды, улыбаться и даже подсвистывать. Барышни еще ниже наклоняли головы, схватывались за руки и почти бежали. При этом он слыхал, как они произносили его фамилию.
Столкнувшись с ними чуть не в десятый раз, молодой человек приподнял шляпу и круто повернул на каблуках.
-- Очень оживленно здесь сегодня, -- произнес он, вместе с ними ускоряя шаги. -- Все собираются к вокзалу встречать петербургские поезда. Вероятно, и вы ждете своих?
Барышни переглянулись и обе разом вскинули на него глазами.