Публицисты нового времени. Часть III. Мишле

J'ai crû comme une herbe entre deux pavés, mais
cette herbe а gardé за sève, autant que celle des Alpes.
Michelet. Le Peuple.
Мишле родился среди замѣчательной обстановки.
Представьте себѣ старинную, готическую церковь въ Парижѣ, съ высокими остроугольными сводами, съ узкими и длинными, стрѣльчатыми окнами, съ лѣпными украшеніями на стѣнахъ, страннымъ образомъ сочетавшими въ себѣ прямолинейный готическій стиль съ ломаной линіей возрожденія; старинную, почернѣвшую отъ времени живопись той эпохи, когда робкіе художники въ первый разъ пытались облечь безплотные средневѣковые идеалы въ роскошныя формы античнаго искусства; несмѣлые опыты французской скульптуры XVI вѣка, великіе по замыслу, слабые по исполненію; гранитный помостъ, придававшій всей картинѣ суровый, пасмурный колоритъ.
Въ церкви пусто, непріятно... Революція изгнала изъ нея богослуженіе. Алтарь разрушенъ, золотое распятіе вынесено. Вмѣсто налоя, за иконостасомъ помѣстился типографскій станокъ; вмѣсто священника, тамъ живутъ наборщики. Ихъ немного, всего три-четыре человѣка. Машины старыя, шрифтъ сильно избитъ, бумага сѣренькая; на всемъ отпечатокъ бѣдности, нужды, утомительнаго, неблагодарнаго труда.
Среди такой-то характеристической обстановки, у содержателя этой бѣдной типографіи, пріютившейся подъ сводами опустѣлаго храма, въ 1798-мъ году родился сынъ. Его назвали Жюлемъ, но не крестили, потому что крестить было некому, да и обычай этотъ не былъ тогда въ употребленіи. Мальчикъ былъ худъ и слабъ на видъ, но здоровья онъ былъ хорошаго. Такимъ и остался онъ на всю жизнь -- худымъ и щедушнымъ по наружности, но въ сущности крѣпкаго и долговѣчнаго сложенія.
Смотрѣвшіе на ребёнка со стороны, не думали и не гадали, чтобъ изъ него вышло что-нибудь путное. Сынъ бѣднаго типографщика, рожденный въ нуждѣ, въ смутную эпоху народной жизни -- что могло ожидать его въ будущемъ?
И дѣйствительно, горькая доля выпала Мишле въ первую пору его молодости. Нѣсколько декретовъ Наполеона, направленныхъ противъ печати, разорили его отца. Въ 1810-мъ году повелѣно было закрыть всѣ незначительныя типографіи и оставить только шестьдесятъ большихъ. Такимъ образомъ, отецъ Мишле, лишенный работы, обремененный сверхъ того долгами, остался безъ куска хлѣба. Чтобъ чѣмъ-нибудь вознаградить своихъ заимодавцевъ, онъ предпринялъ издать въ ихъ пользу нѣсколько незначительныхъ книжекъ -- хрестоматій, сборниковъ куплетовъ, и т. п. Такъ-какъ типографія его была закрыта, то приходилось трудиться одному, безъ работниковъ. Единственными его помощниками были -- двѣнадцатилѣтній сынъ, который занялся наборомъ, и жена, больная, слабая женщина, которая складывала и брошюровала листы, по мѣрѣ того какъ они выходили изъ-подъ типографскаго пресса. Самъ старикъ взялъ на свою долю тисненіе.