Два врача

РАССКАЗ
Страданія женщины дѣлались невыносимыми.
Налившееся кровью лицо было перекошено, зубы сильно стискивались, и слышенъ былъ ихъ продолжительный тяжкій скрежетъ. Время отъ времени квартирка оглашалась криками, такими пронзительными, что за стѣнами сосѣди вздрагивали и покачивали головами.
Самымъ тяжелымъ во всемъ этомъ было то, что облегчить или сократить муки нельзя было ничѣмъ. Положеніе ребенка было неправильно, собственными усиліями женщина родить не могла, а моментъ докторскаго вмѣшательства еще не наступилъ... Время уходило, и дѣло нисколько не подвигалось.
Докторъ Зарѣчный, статный, цвѣтущій блондинъ съ нѣжно-голубыми глазами, акушеръ еще молодой и недостаточно опытный, сталъ терять самообладаніе... Онъ вышелъ въ сѣни, гдѣ сидѣлъ мужъ роженицы, пароходный буфетчикъ, и предложилъ ему послать за докторомъ Мукосѣемъ.
-- Положеніе очень трудное,-- объяснилъ Зарѣчный:-- необходимо посовѣтоваться съ болѣе опытнымъ акушеромъ.
Когда за Мукосѣемъ послали, у Зарѣчнаго отлегло отъ сердца. Онъ сидѣлъ въ зальцѣ , небольшой и низенькой комнатѣ, гдѣ по случаю родовъ хозяйки все теперь было вверхъ дномъ, и, прислушиваясь къ нѣсколько притихшимъ стонамъ роженицы, думалъ о томъ, какое это тяжелое, отвѣтственное и мало благодарное дѣло -- профессія врача...
Ночь, четвертый часъ, старенькій Мукосѣй спитъ, отдыхаетъ послѣ долгаго трудового дня, а вдругъ звонокъ,-- пожалуйте!.. Тащись по морозу, въ мятель, чортъ знаетъ куда, на Замостье, волнуйся, гори, работай... Спать приходится чуть не одѣтымъ и, какъ пожарному солдату, всегда надо быть на чеку... А въ обществѣ и въ печати на врача смотрятъ косо, обвиняютъ его въ жадности, въ сребролюбіи, въ затягиваніи болѣзни... Объ акушерахъ же вдобавокъ еще сплетничаютъ, говорятъ, что у нихъ амуры съ паціентками... Гадость какая! До амуровъ-ли здѣсь?.. Сидишь цѣлую ночь, глазъ не сомкнешь, у самого отъ волненія и тревоги перебои дѣлаются. А дома жена волнуется и не спитъ. Вѣдь навѣрное не спитъ теперь Вѣрушка, безпокоится за меня, бѣдняжка...