Новобранец Ильюшка

(Разсказъ).
-- Ступай, ступай, не проѣдайся.
-- Ахъ... господинъ городовой...
-- Да или же ты, чертова морда!.. Тебѣ русскимъ языкомъ говорятъ!..
Городовой, какъ всѣ городовые, былъ крупный, плотный, тяжелый здоровякъ. Лицо же было у него ребячески-простодушное, почти доброе, и чтобы придать ему выраженіе, которое городовому приличествуетъ имѣть, этотъ бѣдный представитель власти долженъ былъ поминутно хмурить свои бѣлыя брови и усиленно топорщить убогіе, какъ нитки, бѣлые усы.
-- Скорѣй иди! А то...
-- Но,-- господинъ же городовой!.. Но вы же не имѣете права!.. Потому что я заявляю вамъ, вотъ тутъ, вотъ, при всѣхъ, что я обязательно желаю быть арестованнымъ.
Среди остановившихся на тротуарѣ прохожихъ раздался веселый смѣхъ.
А Ильюшка-лудильщикъ, тощенькій, черномазый и чрезвычайно подвижной паренекъ съ острымъ носомъ и горящими большими глазами, опять снялъ шапку и опять, пьянымъ жестомъ, низко поклонился городовому.
-- Прошу же васъ, господинъ городовой, отправьте меня поскорѣе подъ арестъ!
-- Выпилъ на копѣйку, а ломается на пятакъ,-- какъ бы обиженно и съ укоромъ замѣтилъ сѣденькій старичокъ, стоявшій подъ оголившимся уже кленомъ, у рѣшетчатыхъ воротъ костела.
-- На копѣйку?..-- проворно обернулся къ нему пьяный Ильюшка.-- А насколько же нужно выпить?.. На рубъ?.. На сто милліоновъ?.. Такъ я-жъ вамъ не министръ финансовъ...