В литературном обществе

Источник текста: газета Речь , 27 сентября (10 октября) 1909 г.
Все на свете организовано очень правильно. Актеры собираются в роскошном палаццо на Литейном, железнодорожники - в прекрасном здании на набережной, приказчики - в комфортабельном особняке на Владимирской, а писатели, конечно, на Фонтанке, вход со двора, поворотя направо. Почти что адрес Тряпичкина, который тоже баловался литературой. И, конечно, даже помещение, поворотя из-под ворот направо, у писателей не собственное, а какое-то комбинированное: исполу с одной стороны с польским клубом, а с другой - с женским. Русскому писателю не полагается иметь квартиру: он снимает на Фонтанке комнату от хозяйки.
Мне скажут: вы вспоминаете давно прошедшие времена. Нынче русский писатель снимает уже не комнату от хозяйки, а виллу в Финляндии, и американцы приезжают запечатлеть, как ест, как спит и как гуляет русский писатель, на ленте кинематографа. Но в литературном обществе их, этих новых писателей - причесывающегося совсем не по интеллигентской моде Кузмина и разъезжающего на моторной лодке Андреева - не видать. В литературном обществе живут по старине: чтят старое, верят в Скабичевского, чужого мнения не уважают, смело болтают во время доклада и робко молчат во время прений, ибо без бумажки в руках говорить не умеют. Скучно было бы в этом литературном обществе, как на Волковом кладбище, если бы иногда, поворотя из-под ворот направо, не проникали в него гости из иного мира, в котором литературу не только чтят, но и изучают, не только любят, но и понимают.
Я был в литературном обществе на докладе К.И. Чуковского о Гаршине, и когда я слушал доклад, мне казалось, что я в провинциальном театре, в который приехал гастролер. Он играет Отелло , но публика видела или читала Отелло , давно и твердо знает только то, что Отелло - классическое произведение, а Шекспир - гениальный писатель. Ах, батюшки, он что-то не то играет. Ах, батюшки, он с Отелло обращается запросто, как будто Отелло вовсе не мавр и не герой, а какой-нибудь мулат и простой ревнивец. Да нет ли здесь поношения Шекспиру? Да не пора ли вступиться за Шекспира?