Бунин, Лонгфелло и Байрон

Среди трех великих поэтов Америки Лонгфелло занимает, по степени оригинальности и по силе таланта, третье место, уступая значительно в своих достоинствах гениальному создателю символической поэзии Эдгару По и поразительному в своем индивидуальном своеобразии певцу жизни и личности Уолту Уитмену. И Эдгар По и Уитмен создали целый ряд совершенно единственных вещей, которых до них не было и которые после них лишь будут слабыми приближениями к яркому первообразу.
В этом верительная грамота гения, которую он получает от Судьбы. Такой верительной грамоты нет у Лонгфелло. Но все же он в действительности большой крупный поэт, обладающий изящным стихом и написавший несколько прекрасных произведений. Песнь о Гайавате -- главное из них. Поэма рассказывает в красивых стихах о постепенном овладевании стихийными силами Природы со стороны человека, происхождение которого дает возможность назвать его небесно-рожденным. Материалом послужили для Лонгфелло легенды североамериканских индейцев; внешним образцом -- финский эпос Калевала , которому американский поэт очень подражает. Отдельные главы -- Четыре ветра , Пост Гайаваты , Сын Вечерней Звезды , Погоня за По-Пок-Кивисом -- превосходны по своей тонкой космогонической поэтичности, хотя им и недостает первобытной силы, необходимой для разработки подобных замыслов. Перевод Бунина очень хорош, он близок к подлиннику и сделан красивыми легкими стихами.
Но какой злой дух шепнул Бунину, что он в состоянии переводить Байрона? Поистине темперамент этого духа неблагосклонен ни к русской литературе, ни к тени великого английского барда, ни даже к славе самого Бунина. Что общего имеет небольшое, но истинное, не боевое, хотя настоящее дарование Бунина с кипучим гением Байрона? Между ними столько же сродства, сколько между умильно журчащим лесным ручейком и бешеным водопадом Ниагары. Можно пожалеть, что литературное чутье, в котором никак нельзя отказать Бунину, не подсказало ему этого. Результаты явны.
Тебе лишь покорится призрак; повели ей... (с. 42)