Замковый остров

Остров, называемый замковым (île du Château), находится на севере Бретани, у самого входа в Порт-Бланк. Северная часть его представляет собой величественные скалы из серого гранита, покрытые густым сосновым лесом, среди которого до сих пор ещё виднеются развалины не то огромного замка, не то каких-то укреплений с таким множеством фронтонов и с такими неизмеримыми трубами, что они кажутся целыми башнями; не верится как-то, чтобы это были развалины одного только замка.
Южная часть острова имеет низкий песчаный берег, служивший в прежние годы кладбищем, где хоронили тела утопленников, выброшенных морем на отмель.
До сих пор виднеются здесь кое-где грубые деревянные и каменные памятники. Остатки стены у самого берега указывают, что и тут когда-то была постройка, -- всего вероятнее церковь или часовня, от которой не осталось никаких воспоминаний.
На всей этой части острова лежит какая-то печать смерти: кое-где лишь пробивается здесь чахлая травка; камни, размытые вечным морским прибоем, точно отполированы и совершенно обнажены; они лишены даже обыкновенного украшения, которым наделяет море все прибрежные валуны и скалы, -- гирлянд зелёных и белых водорослей.
Много преданий ходит в народе об этом острове и особенно о его старом кладбище, на котором лет пятьдесят-шестьдесят уже никого не хоронят.
Так, например, местные рыбаки уверяют, что в каждую Рождественскую ночь сюда приплывает таинственная лодка, и на берег высаживаются какие-то молчаливые люди, и, пройдя некоторое расстояние вдоль берега, исчезают на старом кладбище. Много новых песчаных бугров появляется на нём в эту ночь.
-- Это утопленники целого года! -- говорят рыбаки. -- Мы видаем их издали каждую Рождественскую ночь, но не дай Бог встретиться с ними!
Один старик из Лониона рассказывал нам лично, что за несколько лет перед тем, накануне Рождества, он запоздал на рыбной ловле, а потому для сокращения пути стал править на Замковый остров, -- переход тут короче. Поравнявшись с островом, он увидел лодку, освещённую странным голубоватым светом, а в ней пять человеческих фигур в белых клеёнчатых плащах. Люди эти усердно гребли, но вёсла они держали все на один борт и гребли они в одну сторону, а потому лодка их не подвигалась вперёд, а кружилась на месте. Испугался рыбак, даже волосы его стали дыбом, и он не только бросил управлять своей лодкой, но даже совсем оцепенел от ужаса; к счастью ветер был противный, и его отнесло далеко от острова. Придя наконец в себя, он не захотел уж идти снова мимо этих людей, а потому повернул к стоявшему на якоре бригу, где были у него земляки-матросы. Его приняли на бриг, и, услыхав его рассказ, многие из матросов и даже сам шкипер захотели расследовать дело. С этою целью несколько раз спускали они лодку, но каждый раз овладевал ими какой-то непонятный ужас, и они возвращались назад, не пройдя и четверти пути. Между тем голубоватая точка у острова светилась до самого утра.