Евгения Гранде

Иногда въ провинцiи встречаешь жилища, съ виду мрачныя и унылыя, какъ древнiе монастыри, какъ дикiя грустныя развалины, какъ сухiя, безплодныя, обнаженныя степи; заглянувъ подъ крыши этихъ жилищъ, и въ-самомъ-деле часто найдешь жизнь вялую, скучную, напоминающую своимъ однообразiемъ и тишину монастырскую, и скуку обнаженныхъ, дикихъ степей.
Право, проходя возле дверей такого дома, невольно сочтешь его необитаемымъ; но скоро однакожь разуверишься: подождавъ немного, непременно увидишь сухую, мрачную фигуру хозяина, привлеченнаго къ окну шумомъ шаговъ на улице.
Такой мрачный видъ унынiя, казалось, былъ отличительнымъ признакомъ одного дома въ городе Сомюре. -- Домъ стоялъ на конце улицы, неровной, кривой, ведущей къ старинному замку; улица эта, почти всегда пустая и молчаливая, замечательна звонкостiю своей неровной, булыжной мостовой, всегда сухой и чистой, своею теснотою и угрюмымъ видомъ домовъ, прилежащихъ къ старому городу, надъ которымъ возвышаются древнiя, полуразвалившiяся укрепленiя.
Дома крепки и прочны, хотя большею частiю выстроены изъ дерева, и некоторые существуютъ уже около трехъ вековъ. Странная архитектура придаетъ городу видъ древности и оригинальности и обращаетъ на себя вниманiе художника и антикварiя. Напримеръ, невольно бросятся въ глаза огромныя толстыя доски, прорезанныя хитрою причудливою резьбою, и заменяющiя карнизы надъ нижними этажами домовъ. Потомъ концы брусьевъ поперечныхъ стенъ, покрытые аспиднымъ камнемъ; они рисуются синими полосами на фасаде строенiя съ высокою, острою кровлею, полусогнившею отъ действiя солнца и дождя, и погнувшеюся подъ тяжестiю годовъ. Далее, подоконники, старые, ветхiе, почерневшiе отъ времени, и съ сгладившеюся резьбою; вотъ такъ и смотришь, что они тотчасъ рухнутъ подъ тяжестiю какого-нибудь цветочнаго горшка, выставленнаго на окне бедной, трудолюбивой гризетки. Непременно остановятъ вниманiе ваше эти массивныя двери, убитыя тяжолыми гвоздями, испещренныя iероглифами и надписями. Смыслъ надписей различенъ; здесь одна дышетъ протестантскимъ фанатизмомъ; тамъ читаешь проклятiе лигёра Генриху IV-му; словомъ, найдете все -- исторiю, летописи, преданiя. Возле беднаго, оштукатуреннаго домика, отделаннаго стругомъ и топоромъ незатейливаго плотника, возвышаются палаты дворянина; на дверяхъ еще заметны остатки гербовъ и девизовъ, разбитыхъ и изломанныхъ въ революцiю, взволновавшую край въ 1789 году.