Самая прекрасная любовь Дон Жуана

Высшее наслаждение дьявола -- власть над невинным существом.
Он, значит, еще жив -- старый развратник? -- Гром и молния! Жив ли он! Божья воля, сударыня, -- прибавил я, спохватившись, так как вспомнил, что она была набожной прихожанкой аристократической церкви Святой Клотильды. -- Король умер! Да здравствует король! -- говорили при монархическом режиме, когда он еще не разбился -- старинный севрский фарфор... Что касается Дон Жуана, этого повелителя не разобьет никакая демократия.
-- Совершенно верно, дьявол бессмертен, -- сказала она, словно это ее убеждало.
-- Он даже...
-- Кто?.. Дьявол?..
-- Нет, Дон Жуан... Он даже присутствовал на очень пикантном ужине три дня тому назад... Угадайте где?..
-- Понятно, в вашем ужасном Maison d'Or {Букв.: Золотой дом (фр.).}...
-- Фи, сударыня! Дон Жуан туда больше не ходит... Для его величия это слишком мелко. Господин Дон Жуан всегда был немножко похож на знаменитого монаха Арнольда из Брешии, питавшегося только кровью душ. Он тоже любит подкрашивать шампанское кровью душ, а ведь она уже давным-давно иссякла в кабачках кокоток!
-- В таком случае, -- продолжала она иронически, -- он, вероятно, вместе с этими дамами ужинал в бенедиктинском монастыре.
-- Вечного поклонения, вы правы, сударыня. Поклонение особе Дон Жуана, раз и навсегда внушенное им, как мне кажется, не исчезло.
-- Я нахожу вас слишком легкомысленным католиком, -- сказала она протяжно, немного уязвленная. -- Я прошу вас избавить меня от подробностей ужина ваших распутниц, если вы намерены говорить со мной только о Дон Жуане, и притом в таком духе...
-- Я ничего не выдумываю, сударыня. Распутниц, о которых идет речь -- если только они распутницы! -- я, к несчастью, не могу назвать своими...