Василий Осипович Ключевский

Школа эта12 заменила логику фактов логикой понятий, превратила исторический процесс в диалектический. Историки этой школы орудовали общими понятиями: народ, государство, общество, строили отвлеченные схемы и подгоняли под них исторический процесс. Государство, читаем мы у Чичерина, есть высшая форма общежития, в нем неопределенная народность получает единое отечество, становится народом. Отсюда возникало учение, определившее историю государства с историей народа. Мало того, представители этой школы утверждали, что единственным движением всей народной жизни была государственная власть, и сам народ, по выражению Соловьева, представлял собой жидкую массу . Вся русская история есть по преимуществу государственная ,-- писал один13. А у нас княжеская власть сделалась единственным движением народной жизни ,-- утверждал другой. Дух русского народа выразился преимущественно в создании государства; это последнее организовалось сверху действиями правительства, а не усилиями граждан, благодаря правительству оно получило организацию. Правительственное начало,-- писал Соловьев,-- кружило по неизмеримым просторам бродячей Руси, как Дух Святой над первобытным хаосом, пока не сказало своего да будет свет , да будет Русское государство и русский народ . В Европе все делалось снизу,-- утверждал Кавелин,-- а у нас сверху . Западникам возражали славянофилы, сосредоточившие свое внимание на свойствах как самой почвы, так и материале, который у нее извлекался для построения государства и общества; они изучали рост национальных преданий и обычаев, дух и быт народа14. Против этих теорий выступил Ключевский и также поставил с головы на ноги15, как Маркс диалектику Гегеля.
Правда, влияние Соловьева и Чичерина на Ключевского было не первым, как влияние Гегеля на Маркса, но оба они, Ключевский и Маркс, пошли своими путями, порвали с традицией.
Ключевский, приступая к изучению махового колеса Московского государства, задумал написать историю учреждения в связи с историей общества. Обратился к той движущей силе, которая работала внизу, производя изменения наверху. В истории наших учреждений,-- писал он во введении к Боярской думе ,-- создаются и жизни общественные классы и интересы, которые за ним скрывались и через них действовали. Не изучены достаточно ни основание государственного здания, ни строительный материал, ни скрытые внутренние связи, когда мы изучаем все это, тогда, может даже, и процесс образования нашего государственного порядка и значение его правительственных учреждений предстанут перед нами несколько в ином виде . В истории политических учений, замечает Василий Осипович, строительный материал часто важнее самого строя.