Мнение В. О. Ключевского о Максиме Горьком

Однажды во время моей беседы с В. О. Ключевским о современных литераторах я спросил его:
-- А как вы смотрите, Василий Осипович, на Максима Горького, и чем вы объясняете успех его произведений?
-- Горький,-- отвечал он,-- это пропаганда, а пропаганда -- не литература. Горький пришелся по плечу обществу, которое теперь особенно умножается. Это -- люди, борющиеся за свое существование, много читающие и работающие над собою этим путем больше, чем учащаяся молодежь, но в них нет никакой устойчивости: они непрерывно хромают на оба колена и влаются ветром модных учений. Этому слою низменных людей с напряженными потугами на знание и мнящих себя интеллигентами совершенно по плечу творения своего собрата -- Горького; в их неразвитых и небрезгливых вкусах блестят талантом и такие его произведения, как снохачество На плотах и Дно всяких мерзостей, с подкладками ницшеанства, политиканства и т. п. Если просвещенная публика бросилась видеть это Дно , то, увидев, никогда больше не пожелает его видеть и в большинстве с омерзением отвернется от него. У Горького вовсе не талант, а одно пылкое воображение.
-- Однако, Василий Осипович, Горький известен и за границей, и там его хвалят,-- возразил я.
-- Если его славят за границей,-- отвечал он,-- то ведь и там есть отбросы общества, имеющие свои газеты, кои видят в Горьком свои вкусы и кричат о нем.
-- Но не даром же,-- говорю,-- наша Академия наук хотела возвести Горького в академики российской словесности .
-- Если бы Академия это сделала,-- продолжал Василий Осипович,-- то в глазах просвещенного общества по Сеньке была бы и шапка . Академия сама спустилась бы на Дно Горького, и здесь, среди оборванцев, с течением времени, явился бы и герой в академическом мундире с проповедью физической силы против морали, социализма против собственности и государственности. Конечно, тогда ликовали бы и рукоплескали герои и любители Дна , вознося превыше небес российскую Академию наук; но что сказала бы о ней история русского просвещения? Мрачно и уныло отметила бы она на своих страницах это несуразное явление: отсутствие элементарного этического чувства у академиков нашей эпохи и преклонение пред бойким пером в ущерб науке и действительного таланта.