Письмо профессору Е. Е. Голубинскому

М. Г. Е. Е.
Поставленный въ невозможность {Послѣ возраженіи оффиціальныхъ оппонентовъ Н. И. Субботина и В. О. Ключевскаго, возраженій, сдѣланныхъ съ ученымъ достоинствомъ, основательно обдуманыхъ и разностороннихъ, диспутъ, какъ вамъ извѣстно, принялъ такой веселый характеръ, послѣ котораго возобновлять серьезную ученую бесѣду было невозможно.}, высказать вамъ свои возраженія на диспутѣ, я, по чувству личнаго къ вамъ уваженія и ради интересовъ историческаго знанія, считаю долгомъ выразить ихъ, въ печати въ томъ самомъ видѣ, какъ были они приготовлены для устной бесѣды съ вами.
Соглашаясь со всѣмъ тѣмъ, что было высказано оффиціальными оппонентами о достоинствахъ вашей книги, я считаю не лишнимъ указать на ея особенное своеобразное качество. Рѣдкая страница въ вашей книгѣ не возбуждаетъ въ читающемъ ряда недоумѣній, сомнѣній, колебаній и разнообразныхъ вопросовъ; съ одной стороны -- это, конечно, недостатокъ, но въ большинствѣ случаевъ онъ зависилъ не столько отъ васъ, сколько отъ самаго предмета. Съ другой же стороны -- это большое достоинство; почти каждая страница подстрекаетъ любознательность, поддерживаетъ интересъ, знакомитъ съ новыми сторонами извѣстныхъ вопросовъ и наводитъ на новыя вопросы. Въ силу этого качества книга ваша является просто рычагомъ для дальнѣйшаго движенія Русской Церковной Исторіи и вмѣстѣ силою, которая помогаетъ орудовать этимъ рычагомъ.
Ограничившись этимъ общимъ замѣчаніемъ о достоинствахъ вашей книги я перехожу къ изложенію своихъ возраженій.
Прежде всего останавливаю свое вниманіе на Лѣтописной повѣсти о крещеніи св. Владиміра . Вы не безъ причины въ вашей рѣчи, которой открыли диспутъ, выдвинули на впередъ вашъ взглядъ на эту повѣсть: она, говорили вы, смутила нѣкоторые богословскіе умы и вамъ самимъ лично приходилось выслушивать осужденіе вашего мнѣнія. Выражая свой взглядъ, вы даже старались прикрыть себя авторитетомъ другихъ исторіографовъ, которые еще прежде васъ подвергли сомнѣнію фактическое значеніе этой повѣсти.