Рассказы о Хераскове

Херасков обыкновенно очень мало завтракал: кусок редиса, несколько масла и сыра -- вот его завтрак. После трудов своих, в назначенный час, садился он у окна в больших креслах, призывал к себе трехлетнюю девочку (дочь одного из домашних служителей своих, которая была его любимицею) и разговаривал с нею о прохожих. Конференции сии продолжались в шутливом тоне; здесь между прочим разгадывал он ей намерения проходящих, обращал ее внимание на их физиономии и таким образом с удовольствием проводил время.
Княгиня Надежда Ивановна, племянница Хераскову по мужу своему, и отменно им любимая, сообщила мне следующий анекдот. Покойный Михаил Матвеевич, вознамерившись внуку своему, сыну означенной княгини, подарить значительное имение в Костромской губернии, отправился для сего в Кострому вместе с своею супругою, с княгинею и любимым внуком своим, в большом летнем экипаже. Приехав в Ярославль, они принуждены были остановиться на берегу Волги, потому что перевозчики отказывались перевезти их на другую сторону за сильным ветром; с трудом можно было перевозить и малые экипажи. Михайло Матвеевичу не смотря на просьбы своей супруги, непременно хотел ехать и действительно поехал; между тем жена его, оставшись по сю сторону реки, плакала, видя опасность, которой муж ее добровольно подвергался; Херасков и здесь не оставил своих странностей: в обыкновенном своем костюме, т. е. в байковом старом сюртуке с косыми карманами, в колпаке и базарных сапогах (на заказ он не любил их делать, считая cиe дорогим и излишнею прихотью, он сидел покойно в карете, стоявшей на пароме, и в ту сторону, где стояла его жена, беспрестанно открывал и опускал стекло, высовывая голову из кареты, как будто тем утешал оставленную на берегу свою супругу. Сия пантомимная игра до всякое другое время была бы довольно забавною, но она тогда, конечно, всего менее могла нравиться Елисавете Васильевне, которая по переезде своем на тот берег делала мужу своему строгой выговор; а он уверял ее, что не было никакой опасности и что боязнь ея кажется для него немалою странностию.