Сестры

Случилось так, что, когда к сестрам Иваницким переехал новый жилец -- невысокий молодой человек, по фамилии Бандин, с добрыми, несколько удивленными глазами и с черной курчавой бородкой -- в квартире их стало уютнее и веселее. Попадало много радостного апрельского солнца -- к окнам были повешены новые кисейные занавески. Светлые обои стали выглядеть чистыми и опрятными. Пол блестел.
Новый жилец тут, конечно, был ни при чем. Просто, подошел ясный и ласковый апрель, пахнул забытым весенним уютом и увлек мечтательными думами!.. Но солнечная тихая весна невольно связывалась с его переездом. А, может быть, и в самом деле было в этом переезде что-то радостное и обещающее.
На страстной неделе Иваницкие совсем захлопотались. Надо было спешить с предпраздничной уборкой, выбрать время сходить приложиться к плащанице, отыскать адрес портнихи, которая переехала неизвестно куда. Разных хозяйственных хлопот к празднику накопилось столько, что сестры даже забыли написать поздравительное письмо рязанской тетушке.
Старшую Иваницкую звали Марьей Ивановной. У нее было пухлое лицо с пухлыми губами и веселым, здоровым румянцем. Про нее говорили, что она полнокровная и что в юности она была похожа на королеву; ходила тогда, как пава, и говорила певучим грудным голосом.
Младшая, Ксюша, была звонкая и веселая хохотушка, еще очень молоденькая, обладавшая неистощимым запасом неуклюжей и неповоротливой веселости. Сестра ее называла кубышкой. Ксюша со смехом откликалась на это название, никогда ни на что не обижалась, возилась с ленивым толстым котом и строила комичные рожицы студенту, жившему напротив и часто торчавшему в окне с кипами оборванных лекций.
Обе сестры любили свою маленькую аккуратную квартирку. По утрам они пили кофе, перекидывались замечаниями о том, как живут их знакомые, и рассказывали друг другу содержание приснившихся снов. По вечерам раскладывали длинные и запутанные пасьянсы, загадывая, выйдет ли в этом году дочь их домохозяина замуж и не захворает ли рязанская тетушка. Ксюша иногда секретно гадала о живущем напротив студенте и, когда пасьянс сходился, говорила сестре: