Гастроли Московского Художественного театра

(1. Отрывочныя иллюстраціи.-- 2. Мѣщанская драма.-- 3. То, чего не было).
А все-таки спасибо имъ, что поставили ,-- сказалъ мнѣ одинъ знакомый литераторъ на премьерѣ Перъ Гюнта въ Михайловскомъ театрѣ, послѣ того, какъ мы перебрали:всѣ сдѣланныя купюры въ драмѣ Ибсена, вызванныя отпасти техническими условіями постановки на чужой сценѣ (извѣстно, что казенные театры до сихъ поръ не обзавелись вращающейся сценой, что такъ облегчаетъ быструю смѣну картинъ въ Московскомъ Художественномъ Театрѣ), отчасти, быть можетъ, другими причинами.
Что Перъ Гюнтъ и въ томъ видѣ, какъ онъ шелъ въ Москвѣ, не есть цѣльная настоящая драма, а только подборъ нѣкоторыхъ картинъ, служащихъ иллюстраціей къ замыслу Ибсена,-- объ этомъ уже достаточно было высказано сужденій въ печати. Не трудно разобраться въ отличіи замысла въ это цѣломъ съ тѣмъ впечатлѣніемъ, которое получается отъ зрѣлища; не трудно признать, что философская драма утратила во многомъ свое идейное значеніе, и постановка не проясняла смысла отвлеченнаго содержанія, заложеннаго въ драматической поэмѣ Ибсена, а наивозможно только упрощала. Мы всѣ болѣе или менѣе читали Ибсена и хотя бы мелькомъ заглядывали въ предисловіе Ганзена къ Перъ Гюнту : стало быть мы знаемъ, и какъ толковалъ это произведеніе критикъ Іегеръ, что о немъ думалъ другой критикъ Ложаръ, и как. отзывался о немъ Брандесъ, и, наконецъ, самъ Ганзенъ заявляетъ намъ, что въ его переводѣ уже нѣтъ никакихъ темныхъ мѣстъ , и русскій читатель можетъ вполнѣ уразумѣть это, вызвавшее столько противорѣчивыхъ сужденій, оригинальное произведеніе Ибсена ...
Позволю себѣ не вполнѣ согласиться съ почтеннымъ переводчикомъ и полагаю, что одна точная передача оригинала въ связи съ приведенными разъясненіями не устраняетъ возможности разнаго толкованія драматической поэмы Ибсена, и что, по крайней мѣрѣ, на мой взглядъ, все же имѣется въ ней еще достаточно не ясныхъ мѣстъ, которыя могутъ быть поняты различно. Но комментировать ихъ по своему я отнюдь не собираюсь. Вопросъ лишь въ томъ, чтобы, считаясь съ общимъ замысломъ поэта -- вложить въ исторію приключеній полусказочнаго героя развитіе опредѣленнаго философскаго тезиса,-- найти хотя бы частичное воплощеніе идеи автора при постановкѣ его пьесы. Мы все-таки должны сдѣлать усиліе надъ гобой, чтобы отказаться отъ цѣльности зрѣлища. Мало ли что мы читали раньше про себя, что запомнили и усвоили; приходя въ театръ, мы живемъ другими впечатлѣніями, требуемъ Ясности, вразумительности и стройной послѣдовательности сценъ, чтобы вывести нѣкоторые итоги.