Христиане Третьего Завета и строители Башни Вавилонской

Есть ли Бог или нет? Вот, кажется, самый нелюбопытный вопрос в наши дни . Так начинает г-н Мережковский свою книгу: Не мир, но меч .
Пока говоришь о религии, как об идеале, все соглашаются или, по крайней мере, никто не спорит -- кажется, впрочем, потому, что всем наплевать, но только что пытаешься связать религию с реальной действительностью, оказываешься или в дураках или в подлецах.
На первый взгляд, именно со стороны Мережковского и именно в наши дни такое вступление менее всего уместно. Со времен масонского движения в первой половине царствования Александра I ни разу еще религия не была в такой моде среди русской прогрессивной интеллигенции, как в наши дни. Новое религиозное сознание , мистический опыт , касание мирам иным -- вот термины, мелькающие на столбцах нашей периодической прессы почти так же часто, как противохолерные прививки , мероприятия г-на Шварца , конституционная Турция и т. п. О бытии Божием трактуется в самых популярных газетах, и притом не только в отделе большого серьезного фельетона, но и в отделе, так называемого маленького фельетона , -- каких же еще надо доказательств любопытности этого вопроса для современной публики! Говорят даже, что типографии вынуждены были пополнить запасы совсем было пришедшей в забвение ижицы по случаю необычайного спроса на слово Vпостась .
Казалось бы, г-н Мережковский -- еще недавно столь одинокий, столь непризнанный пророк религиозного возрождения русской интеллигенции -- должен чувствовать себя как нельзя лучше. И вдруг всем наплевать... Оказываешься или в дураках или в подлецах ... Нотки такого глубокого уныния не срывались у него даже в 900-х годах, когда он, не встречая еще нигде отклика, вынужден был утешаться то пророчественными прообразами грядущего религиозного интеллигента у Достоевского, то бессознательной религиозностью русских революционеров. Выходит как будто бы, что среди современной интеллигенции, на разные голоса воспевающей святость своих мистических переживаний, г-н Мережковский чувствует себя еще более одиноким, чем 5 лет тому назад, в атмосфере откровенного безбожия. И это действительно так. Не то, совсем не то рисовалось г-ну Мережковскому в его мечтах о религиозном возрождении. Он верил в подвижнический дух русского интеллигента, по слову учителя своего -- Достоевского.