Записки о Раифской пустыни, кресте в Аках и Казанском монастыре
КАЗАНЬ
1845.
Я отправился въ Раиѳскую пустынь 21-го Августа, обыкновенное время многочисленнаго народнаго стеченія къ празднику. Она находится въ 30 верстахъ отъ Казани на сѣверозападъ. Отъ самаго еще Порохового Завода песчаная дорога пролегаетъ въ лѣсахъ, сохраняющихъ только призракъ тѣхъ темныхъ и дремучихъ, которые когда-то существовали здѣсь. Однообразію дороги измѣняетъ одно не большее озеро, называемое Лебяжьимъ, на растояніи десяти верстъ отъ города. Кромѣ тѣхъ озеръ, которыя въ сторонѣ отъ дороги, Лебяжье единственное на пути, и потому избранное мѣсто усталыми, а иногда утомленными отъ зноя путниками. Приближаясь къ пустыни, мы нѣсколько верстъ ѣхали въ тѣни темнаго бора, сохранившаго казалось, свою первобытность. Монастырь съ его зубчатыми стѣнами и облегающее ихъ озеро, въ которое смотрятся косматыя ели -- увидѣли не прежде какъ выѣхали на поляну, усѣянную множествомъ людей, то двигавшихся по разнымъ направленіямъ, то располагавшихся кочевьемъ видописными группами. Эта декорація монастыря съ его озеромъ и лѣсистыми окрестностями, оттѣнявшая сцену Русской народности -- была тѣмъ разительнѣе, что она открылась вдругъ изъ подъ лѣсной завѣсы.
Мы всегда съ удовольствіемъ вслушиваемся въ отголосокъ Русской старины -- и любопытны преданія о предзнаменованіяхъ монастыря. Они въ нашемъ холодномъ, недовѣрчивомъ вѣкѣ отзываются чѣмъ то роднымъ. Внимая имъ, мы какъ будто бы слышимъ прерывистые отголоски благовѣста, навѣяннаго изъ отдаленной родины. Это преданіе свито въ неразрывную нить повѣствованія отъ временъ Филарета, пришельца въ заволжскій край съ береговъ Москворѣцкихъ.
Онъ былъ Московскій купеческій сынъ -- юноша, котораго не волновали земныя страсти, по съ другой точки зрѣнія смотрѣлъ на прочность человѣческаго блага. Предназначивъ себя для другой высшей цѣли -- Филаретъ выполнилъ завѣтъ Спасителя, заповѣданный богатому, юношѣ, желавшему спастись. (Еванг. Матѳ. гл. XIX). Въ чаяніи небесныхъ сокровищъ, онъ отдалъ: все свое имущество неимущимъ и вступилъ въ Московскій Чудовъ монастырь. Пробывь тамъ нѣсколько времени, неизвѣстно по чему онъ оставилъ прежнее свое мѣстопребываніе съ тѣмъ, что бы уже не возвращаться, тогда какъ былъ всѣми любимъ за его послушаніе и кроткій нравъ? Для тоголи что онъ былъ связанъ узами знакомства, нарушавшими уединеніе; или, бывши истиннымъ монахомъ, не желалъ пользоваться снисхожденіемъ къ себя;, отличающимъ его отъ другихъ по знакомству съ его родными, людьми богатыми; или имѣлъ другія, какія нибудь сокровенныя причины -- трудно разгадать неисповѣданныя тайны сердца! Преданія только говорятъ о томъ, что Филаретъ взялъ странническій посохъ, посѣтилъ многіе монастыри въ видѣ поклонника святыни; а въ 1613 году, прибывъ въ Казань, остался въ Спаскомъ монастырѣ.