Предисловия к книге Л. Войтоловского "По следам войны"

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ТОМУ
В бытность мою на царском фронте в 1914 году я в первые пять месяцев войны не разлучался с записной книжечкой, которую держал за голенищем. Накопилось у меня исписанных книжек несколько. Но все они погибли в декабре того же года. Вырвавшись на две недели домой, я прихватил с собой и мои книжечки. В Финляндии, когда я ехал лесной дорогой в деревню Мустамяки, мой возница, безрукий Давид, вдруг засуетился, стал подхлестывать лошадь и оглядываться.
Сзади где-то фыркали лошади и заливался колокольчик.
-- Пиона едет! -- заявил безапелляционно Давид.
-- Шпион?!
-- Пиона! -- повторил Давид.
-- Гони!.. И сразу сверни во двор к Иорданскому. Свернули. Колокольчик прозвенел мимо.
Вбежав в дом Иорданского, я моментально веемой записные книжки и письма швырнул в печку. Все горело. На следующий день в мою квартиру привалили -- жандармский полковник, человек пять охранников и еще какие-то типы. Меня не было дома. Перетряхнули все, забрали все рукописи и письма, вплоть до детских. После такого случая мне не оставалось ничего другого, как раньше истечения срока отпуска подрать на фронт. Я так и сделал. Потом пришлось давать тягу обратно. Но это другое дело. Суть в том, что я долго-долго не переставал жалеть о гибели моих записок. Были мной записаны изумительные вещи. Свежие записи, на месте. Повторить нельзя.
Один случай из записанных мной особенно врезался мне в память.
Где-то под Краковом читаю я солдату, Николаю Головкину, газету кадетскую Речь . Газета, захлебываясь от восторга, описывает патриотическую манифестацию интеллигенции и студентов: с иконами и трехцветными флагами чуть ли не стояли на коленях у Зимнего дворца.
Головкин слушал-слушал, потом сплюнул и изрек:
-- По-рож-ж-жняки!