Ал. Осповат. От "примирения" - к "действию"

Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах.
Подготовка текста В. Э. Бограда.
М., Художественная литература , 1976
Статьи и рецензии, собранные в настоящем томе, написаны в течение года: с февраля 1840-го по февраль 1841-го. Этот временной промежуток вместил целый этап духовной биографии Белинского: от разочарования в примирительной концепции до безжалостного осуждения своих недавних верований ( ...болезненно ненавижу себя прошедшего... -- из письма В. Боткину от 1 марта 1841 г.).
Столь же важным явилось и то, что критик все с большей ясностью осознавал в это время нараставшее несоответствие между особенностями своего характера, складом своего ума -- и преимущественным пребыванием в сфере чистой идеи. Уверенность в приоритете жизни над теорией пришла к нему не сразу, но навсегда. И не случайно именно этот постулат был воспринят русской критикой в качестве завета Белинского . На взгляд Н. Г. Чернышевского, едва ли не основным стремлением в критической деятельности Белинского было стремление к тому, чтобы объяснить публике значение литературы для жизни, а литературе те отношения, в которых она должна стоять к жизни, как одна из главных сил, управляющих ее развитием {Чернышевский, т. III, с. 226.}. Аполлон Григорьев, во многом антагонист Чернышевского, полагал, что Белинский обладал возвышенным свойством -- неспособностью закоснеть в теории против правды искусства и действительности {Аполлон Григорьев. Литературная критика. М., Художественная литература , 1967, с. 162.}.
Идеи, волновавшие Белинского, немедленно проходили испытание (далеко не во всех случаях с успехом) в статьях и рецензиях. Примечательно, что, переживая кризисное состояние, критик сохранил (и в иные месяцы даже повысил) творческую продуктивность -- жизненные обстоятельства не очень-то позволяли ему замкнуться в самом себе и предстать перед широкой аудиторией только с готовыми результатами интенсивной внутренней работы. Но обязанность писать в каждую книжку Отечественных записок составляла в то же время живую потребность Белинского.