Гусар, или Каких дивных приключений не бывает на свете! Роман в трех частях. Сочинение Ф. Г. К...рина

С некоторого времени в Петербурге образовался новый род литературы, который ползет себе втихомолку, незнаемый светом и не знающий света, имеет своих привилегированных господ-сочинителей, свою публику, которой ни вы, ни я не знаем, но которая существует действительно, потому что для нее существует и особая литература, и особые господа-сочинители. Эта новая литература возросла на плодовитой почве типографии г. Сычева; произведения ее -- это песенники в 16-ю долю листа, наполненные искаженными пьесами корифеев нашей поэзии, лакейскими и простонародными песнями; это романы российского сочинения , в трех и четырех частях, в 12-ю д. л., каждая от 15 до 112 страничек; это водевили фризовых сочинителей , это стихотворения самородных пиит толкучего рынка, в фризовых шинелях и с небритыми бородами;2 это, наконец, дрянные переводы романов Поль де Кока. Все эти книжки и книжонки обыкновенно печатаются на серой оберточной бумаге, в которой из овощных лавочек отпускаются сальные свечи, мыло и пр.; орфография этих исчадий рыночного книгоделия почти всегда самородная, как и таланты их производителей в высшей степени самородные же. Образованный читатель при одном взгляде на подобную книгу избавляется от необходимости и желания взять ее в руки, особенно без перчаток. Рецензенту нечего о ней распространяться, довольно сказать: новое произведение сычевской литературы... Зачем печатаются эти книги? -- спросите вы. И, помилуйте! если на Руси существуют картины суздальских литографий,-- почему ж не быть и суздальским романам? -- Только мы думаем, что для вящей привлекательности романов не худо бы прилагать к ним и суздальские литографии. Для кого печатаются эти книги? -- спросите вы. Для православного люда, того самого, который, купив за три гривенника две тощенькие книжечки Повестей и рассказов A. M--го или Повестей А. Павлова , приходит в восторг, что так дешево купил повести Марлинского и (Н. Ф.) Павлова. Сычевские книги не поступают в книжные лавки, но прямо из типографии идут в мешки и частию остаются на Щукином дворе, частию развозятся на толкучие рынки Москвы и по провинциям, где варяги сбывают их, ценою от 5 до 50 копеек серебром, тем людям, которые в книжной мудрости еще не углубились до того, чтоб отличать Шекспира от г. Полевого, Пушкина от Б. М. Федорова, Лажечникова от гг. Зотова и Кузмичева, Ивангое от Ивана Выжигина , Сен-Ронанские воды или Путеводителя в пустыне от Черной женщины и Таньки Растокинской .3 Что делать с такою публикою ! У ней свой вкус и свой взгляд на литературу -- пусть ее утешается сычевскою литературою ! Не всем же есть ананасы...