Киевлянин. Книга первая

Назначение Киевлянина -- знакомить публику с древностию и со всем, относящимся к истории Киева и вообще Южной Руси -- киевской и галицкой. Это видно как из предисловия издателя, так и из большой части прозаических статей; из них
Обозрение старого Киева , О надгробиях в Печерском монастыре и Воспоминание о городах Пересопице и Дубровицах и о князьях, ими владевших -- принадлежат самому издателю, М. А. Максимовичу; Древняя Феодосиева пещера в окрестностях Киева -- г. И. Максимовичу и Острожская старина -- г. Домбровскому. Как те, так и другие интересны по фактам; но изложение их несколько сухо, не журнально и не альманачно. Кроме этих статей ученого содержания, в Киевлянине есть еще четыре беллетрические статьи, из которых два малороссийские рассказа г. Кулеша заслуживают особенного внимания; один из них, О том, что случилось с казаком Бурдюгом на зеленой неделе , был уже напечатан в Литературной газете ; Снегурка , русская сказка, подслушанная г. Максимовичем у народа, мало заключает в себе народного и русского. Есть еще рассказ Сила привычки , о котором не знаем, что и сказать! Читая подобные рассказы, поневоле вспомнишь слова поэта:
С кого они портреты пишут,
Где разговоры эти слышут?
А если и случалось им,
Так мы их слышать не хотим.2
В Киевлянине есть и стихотворения, из которых особенно замечательны: Цвет завета Жуковского, впрочем, давно уже известный читателям Современника , под именем Цвета ; Метель г. Красова; Клара Моврай , его же стихотворение, проникнутое грустным чувством; оно написано по прочтении романа Вальтера Скотта Сен-ронанские воды . Но истинный перл стихотворной части Киевлянина -- это Известие , стихотворение г-на же Красова, всё проникнутое мыслию и отличающееся художественною отделкою формы. Не можем удержаться, чтобы не выписать его:
Мне говорят: она, как тень, пуглива,
Бежит от юношей, бледнея день за днем;
В кругу подруг горда и молчалива
Стоит одна с поникиутым челом.
Мне говорят: ее живые взоры