Князь Курбский, исторический роман из событий XVI века. Сочинения Бориса Федорова
Кто не знает Бориса Михайловича Ф(Ѳ)едорова? Это бесспорно один из знаменитейших писателей нашего времени. На исчисление всех заслуг его потребовалась бы целая книга... Действительно, никто не доставлял в своих сочинениях так много торжеств добродетели, никто столько раз не казнил в них порока, как доблестный борзописец, о котором говорим мы: Б. М. Ф(Ѳ)едоров делал то и другое по крайней мере тысячу раз,-- и если свет не сделался лучше, если добродетель попрежнему пребывает в угнетении, а порок торжествует, то уж, конечно, не от недостатка деятельности сего сочинителя, а оттого, что свет был чрезвычайно испорчен прежде, нежели сочинитель сей начал действовать. Не говоря уже о бесчисленном количестве детских книг, которых, к сожалению, никто не помнит и не читает, Б. М. Ф(Ѳ)едоров написал несколько сказок и между прочим Виолетту , одно из остроумнейших аллегорических сочинений , какие только когда-либо писались руками смертных. Сверх того, в продолжение многих лет в Трудах , издававшихся Российскою Академиею , печатались постоянно стихотворения Б. М. Ф(Ѳ)едорова, писанные большею частию на разные торжественные случаи... Но и это еще не всё. В короткие промежутки времени, остававшиеся от столь важных и разнообразных занятий, Б. М. Ф(Ѳ)едоров изредка возвышал свой голос в некоторых повременных изданиях, и есть, говорят, счастливые журналы, которые могут насчитать у себя по нескольку страниц, украшенных плодами вдохновенной музы сего деятельного сочинителя... Нет сомнения, что столь неусыпные и многочисленные труды давно уже доставили бы Б. М. Ф(Ѳ)едорову по крайней мере венец бессмертия, если б на них было обращено хоть какое-нибудь внимание неблагодарною публикою... Здесь время сказать, что при всех достоинствах Б. М. Ф(Ѳ)едорова, исчисленных выше, он еще и глубочайший философ.. Известно, что сочинения его, от первого до последнего, по какому-то странному и необъяснимому случаю, всеми журналами единогласно подвергались и подвергаются жестоким насмешкам и порицаниям. О детских книжках его столько наговорено острот, и забавных и пошлых, что пересчитать их нет возможности. Недавно еще один журнал серьезно рассказывал, что детям за какую-то шалость предлагали на выбор два наказания: чтение нравоучительных сказок Бориса Михайловича или розги, и что дети избрали последнее. Каллимах детских книг, Б. М. Ф(Ѳ)едоров, перенес эту и тысячи подобных ей насмешек с терпением истинно стоическим. В возмездие за все он только продолжал ревностно и неусыпно трудиться на своем блестящем поприще и, вслед за осмеянной книгой, выпускал другую, которая подвергалась не лучшей участи. Не было еще примера, чтоб хоть один журнал, сколько-нибудь одаренный здравым смыслом и уважающий своих читателей, похвалил хоть одну строку, написанную Б. М. Ф(Ѳ)едоровым, а между тем Борис Михайлович доныне ревностно продолжает писать! Не верит он, что для сочинительства недостаточно одной страсти марать бумагу, как бы ни была сильна эта страсть,-- не верит, что добродетель, торжествующая в его описаниях, ничего не выигрывает от его усилий,-- не верит, что детские книги его пошлы и бесполезны, сатирические иносказания пошлы и никому не вредны, а торжественные и другие стихотворения наводят дремоту; даже крайне плохая продажа книг, одно из очевидных доказательств негодности литературного товара, не разуверяет его в достоинстве его сочинений... Что ж тут делать!..