Воскресные посиделки. Третий пяток

В последнее время у нас чаще и чаще стали появляться книги для детей и для простого народа. Но из первых мы можем назвать только сказки дедушки Иринея, а из вторых -- Сельское чтение , издаваемое князем Одоевским и г. Заблоцким; всё же остальное не стоит внимания и упоминовения, потому что есть порождение мелкой книжной промышленности, возбужденной успехом книг, которые мы назвали по имени. Сельское чтение имело успех невероятный: первой части его разошлось уже девять тысяч экземпляров, и теперь еще готовится новое ее издание в числе шести тысяч экземпляров, которое еще до выхода почти всё разобрано правительственными ведомствами; стало быть, первой части Сельского чтения разошлось уже пятнадцать тысяч экземпляров. Успех неслыханный, но понятный, потому что за дело взялись люди знающие и даровитые! Многие вообразили себе, что тайна успешного сбыта этой книги заключается только в том, что она писана для простого народа, а не в том, что она писана с талантом и знанием дела. И вот потянулись книги о Былом на православной Руси , Сельские беседы для народного чтения и, наконец, Воскресные посиделки .2 Если бы добрый русский народ как-нибудь узнал о существовании этих будто бы для его пользы издаваемых книжиц и если бы он знал басни Крылова, то, вероятно, по своему обыкновению почесывая за ухом, откланялся бы этим книжицам и издателям этими, как бы им самим выдуманными стихами:
Хотя услуга нам при нужде дорога,
Да за нее не всяк умеет взяться.3
Из всех этих книжиц самая нелепая, дикая, бездарная и вместе с тем самая назойливая есть, без сомнения, Воскресные посиделки . Еще первый их выпуск, или пяток , рассмешил все журналы, а с ними и всю читающую публику. Воскресные посиделки , издаваемые с нравственною и полезною целью для доброго народа русского, дебютировали написанною помелом на лубке картиною мужицких посиделок, где человек пятьдесят народу, мужиков, баб и девок, перепились одною косушкою, или одним полуштофом сивухи, так что у одного мужика сгорела борода, за что он сшиб шлык с головы бабы. Картина, как видите, и нравственная и полезная! К довершению грубого фарса, издатель щегольнул варварскими виршами: Картошка, харч благословенный , перепечатанными им из какой-то старинной русской книги, лет семьдесят назад тому изданной. Второй пяток насмешил рецензентов такою же прозою и такими же стишищами. Но насмешки -- видно, плохое средство против назойливости бездарности, подстрекаемой надеждою на серебряные копейки,-- и вот является третий пяток Воскресных посиделок с таковою же прозою и таковыми же стишищами. Мы не хотим больше давать себе труда выписывать разные нелепости из прозы третьего пятка Посиделок : подобный труд тем тяжело, что в этой прозе что ни строчка, то и нелепость, за исключением одной только статьи (о приметах ленивых хозяев), которую, бог весть по какому праву, сочинитель Посиделок перепечатал целиком из Сельского чтения . Что касается до стихов, которыми украшен третий пяток Посиделок ,-- ими мы не можем не потешиться над Посиделками . Вот для образчика две пьески: