Декабрист А. В. Поджио

Въ хорошее время возвратился А. B. Поджіо изъ Сибири, и контрастъ между тѣмъ временемъ, когда его сослали туда, и его возвращеніемъ былъ колоссальный и походилъ для него болѣе на сказку, чѣмъ на дѣйствительность. Переворотъ этотъ въ его личной жизни совпалъ съ первымъ десятилѣтіемъ царcтвованія императора Александра II. Едва ли въ ту пору у Александра II были болѣе преданные и болѣе благоговѣвшіе передъ нимъ подданные, чѣмъ эти старцы, появлявшіеся тогда изъ нѣдръ Сибири какъ бы на веселый праздникъ. И много лѣтъ спустя Поджіо не могъ разсказывать о своихъ тогдашнихъ ощущеніяхъ безъ дрожи въ голосѣ и явнаго волненія. Ему впослѣдствіи пришлось разочароваться, но онъ продолжалъ высоко чтить въ своей душѣ Александра II, слагая всю вину своего разочарованія на среду.
Когда Поджіо пріѣхалъ въ іюнѣ 1859 г. въ Москву, онъ нашелъ тамъ многихъ изъ своихъ товарищей и именно тѣхъ, которыхъ, какъ поселенныхъ въ Западной Сибири, онъ не имѣлъ возможности видѣть около 20 лѣтъ; тутъ были Нарышкинъ, Оболенскій, фонъ-Визинъ, Пущинъ, Свистуновъ, Якушкинъ и друг.; кн. Трубецкой тоже поселился въ Москвѣ. Встрѣча старыхъ друзей, понятно, была самая трогательная: одинъ изъ нихъ, кажется, Якушкинъ, поселился въ Хамовникахъ, въ отдаленной части Москвы, и такъ какъ онъ страдалъ вѣчно подагрой и ревматизмами, почти не могъ выходить изъ дому, то они условились въ извѣстные дни и часы собираться у него вмѣстѣ, чтобы наговориться до-сыта послѣ долгой разлуки. Эти частыя свиданія не ускользнули отъ бдительнаго надзора московской полиціи, донесено было о нихъ строгому московскому геяералъ-губернатору, графу Закревскому, и онъ, въ предупрежденіе, чтобы эти 60--70-лѣтніе старики не затѣяли новой революціи, распорядился немедленно о высылкѣ ихъ изъ Москвы, обязавъ подпиской, что всякій разъ, какъ имъ встрѣтится надобность по дѣламъ побывать въ Москвѣ, они должны испрашивать разрѣшенія у московскаго начальства на опредѣленный и короткій срокъ. И бѣдные декабристы вынуждены были покинуть негостепріимную столицу, порвать свои непосредственныя взаимныя сношенія, скрѣпленныя чуть не полувѣковой дружбой и симпатіями, и разселиться^по^разнымъ городамъ и селамъ, какъ въ Сибири,-- но на этотъ разъ въ европейской Россіи -- и въ одиночку. Кажется, высылка эта произошла послѣ выѣзда Поджіо изъ Москвы въ Петербургъ, куда ему дано было разрѣшеніе съѣздить на короткое время; въ Петербургъ его тянуло отчасти стремленіе посмотрѣть мѣсто, гдѣ протекли первые годы его молодости и службы, но еще больше -- горячее желаніе повидаться съ самой дружеской ему семьей декабриста Водконскаго, проживавшей тогда тамъ, и съ которой онъ не видался послѣ выѣзда ея изъ Иркутска, т. е. съ 1856 года.