Литературная кооперация

В среде выдающихся представителей современной изящной литературы, чьи имена принадлежат к наиболее популярным, происходит характерное явление.
Оно выражается в сильном стремлении эмансипироваться при изданиях своих произведений от материальной зависимости со стороны частных предпринимателей. Это движение выливается в форму литературной кооперации1.
Первый почин2 в таком направлении положен петербургскими писателями, выступившими уже с несколькими изданиями под фирмою Издательского товарищества писателей 3.
Теперь и московские писатели, независимо от петербургских, объединились с аналогичною целью -- самостоятельного издания своих книг на товарищеских паевых началах4.
В состав новой литературно-кооперативной организации в качестве членов-учредителей вошли виднейшие беллетристы в Москве: И. А. Бунин, В. В. Вересаев-Смидович, Н. Д. Телешов, Б. К. Зайцев, С. А. Найденов, И. С. Шмелев, С. Д. Разумовский, И. А. Белоусов, Ю. А. Бунин, при участии A. A. Карзинкина.
Официальными представителями издательского т<оварищест>ва являются С. Д. Разумовский (Махалов) и Д. Я. Голубев6.
По поводу выяснения общественных элементов новой организации мы беседовали с некоторыми из участников ее.
Важное значение литературной кооперации глубоко сознается всеми участниками этого в высшей степени симпатичного дела.
Прежде всего, писатели много выиграют в материальном отношении. И опыт петербургского т<оварищест>ва, и далеко не оптимистические, объективные, трезвые расчеты показывают, что на долю писателей при товарищеском способе издательства придется гораздо более, чем получают ныне писатели даже с именами7.
Но что важнее всего, новая издательская форма является важным фактором для самого творчества и для развития литературы.
-- В настоящее время, -- говорит И. А. Бунин, -- писатель поставлен в случайную зависимость от издателя.
Как это ни странно, но факт, что материальная зависимость влияет и на психику писателя. Он подчиняется и приспособляется к характеру издательства, а с тем вместе и к требованиям текущего дня, к его мимолетным злобам. Таким образом, в угоду элементам случайного и скоро преходящего вкуса писатель принужден насиловать свою индивидуальность.