"Комедия брака"

Неизвестный Александр Беляев. Театральные Заметки.
Г-н Юшкевич веселый человек. Неподдельный юмор сквозит в его пьесах, Но он немножко стыдится своего юмора, он хочет быть идейным драматургом и это ему не удается. В его пьесах, хотя бы в гомеопатической дозе, непременно должен фигурировать сионизм, в сотом стереотипном издании он непременно преподнесет разлад между отцами и детьми. Теперь Комедия брака . Разумеется, ничего нового не только в разрешении, но и в освещении поставленных вопросов он не дает. М-м Гольдман живет с г-м Бриком, г-н Гольдман с Дорой Розен, м-м Шепелевич с г-м Вольфом, а г-н Вольф с г-жою Майер. некоторые мужья, живя с чужими женами, считают свою выше подозрений, а потом у них открываются глаза . Вот и вся трактовка вопроса . Грешит автор и как драматург. В его пьесе нет строго развивающегося действия, это лишь ряд картин. 2-е действие, например, можно было бы выпустить совершенно без ущерба для цельности пьесы; но само по себе, как маленький юмористический рассказик на тему - в приемной модного доктора по женским болезням , - оно занятно. Так и вся пьеса: идея , тенденция для автора лишь канва, по которой он рисует занятный узор быта еврейской буржуазии. И здесь он проявляет такое знание, такую тонкую наблюдательность, столько непреложной правды, хотя и преломленной сквозь призму его юмора - что его пьесы приобретают интерес и смысл помимо тех идеек , которые автор втискивает как мертвые, искусственные цветы в живой букет выведенных им типов. Здесь его пьесы выходят не только за узкие пределы темы , но и за пределы еврейского быта. Недаром его короли , его Розены перестают себя чувствовать евреями. Уже не два еврея стоят друг против друга, не Янкелевич против Гольдмана, а только бедняк против плутократа.
У г. Басманова пьеса идет с большим ансамблем. Говоря о пьесе, вообще, мне хочется отметить только одну черту: еврейское тонированье. Играя пьесы из еврейского быта, артисты берут на себя трудную за дачу: с одной стороны еврейским тонированьем передать расовый характер пьесы, а с другой не впасть в шарж. Мне кажется, артисты временами впадали в эту невольную ошибку, особенно заметную там, где пьеса выходила за пределы еврейского быта, приобретая вне бытовой общечеловеческий характер.