Левитан

Сегодня, 22 іюля, исполнилось 20 лѣт со дня смерти выдающагося русскаго художника, И. И. Леватана.
В исторіи развитія русскаго пейзажа Левитан оказался и роли русскаго барбизонца . Он не только завершил и своем творчествѣ так называемое реалистическое направленіе, но и направил русскій пейзаж в новое русло. Подобно французским барбизонцам, пейзаж для него был не только декораціей, но и извѣстным состояніем души. Левитан обновил технику русскаго пейзажа, дал новый рисунок, обогатил палитру новыми красками. Главное же он сумѣл как бы заглянуть за грань вещественнаго лика природы, прочувствовать и передать психологію пейзажа, его настроеніе. А вмѣстѣ с тѣм он умѣя заставятъ заговорить природу языком человѣческих чувств. Вложить в пейзаж и настроеніе тихой грусти, и почти безнадежную теску, и умиленность предзакатнаго раздумья. Он не искал для пейзажа красивых утолков, эффектных сочетаній. Он искал красоту в повседневной, простой жизни природы. И находил, ибо умѣл соединить частное с общим. Умѣл вездѣ находить великое нѣчто . В одном из писем он говорит: Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал это божественное нѣчто, разлитое во всем, но что не всякій видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, а постигается любовью .. В другом письмѣ он также говорит о том, как глубоко он чувствует безконечную красоту окружающаго, подмѣчает сокровенную тайну, видит Бога во всем ...
Он страдал от того, что не мог выразить с желаемой полнотой эти большія ощущенія. И он упорно боролся за эти достиженія.
О характерѣ этого упорнаго труда можно судить по слѣдующему свидѣтельству Александра Бенуа: Как долго, иногда годами, бился он над иным простѣйшим мотивом, переиначивая все снова, недовольный тѣм или другим, еще замѣтным диссонансом, мѣнял иногда всю композицію, раз ему казалось, что, его поэтическая и живописная мысль недостаточно очищена . Иногда он только потому считал свою картину неоконченной, что на ней было слишком много подробностей, т. е. именно за то, что нравилось бы публикѣ .