Д. Левин. Наброски

Опять о Вехах ? Да, опять... Переписка между волынским архиепископом Антонием и П. Б. Струве подбросила новые дрова в костер, и угасавшее пламя снова поднялось. Думаю, что не надолго. Я держусь того мнения, что если бы исполнилось законное, хотя и самонадеянное желание авторов Вех , и об этой книге стали бы судить исключительно по существу , то, вероятно, очень скоро открыли бы, что она не заслужила ni cet éclat d'honneur, ni cette indignité1 -- ни восторженного одобрения, которым ее встретили справа, ни горячего негодования, постигшего ее слева. Но каждая книга имеет свою судьбу, и судьба Вех пожелала для них иного. В глазах многих Вехи из явления литературы превратились в какой-то криминальный случай, и протест авторов Вех против подобной уголовной оценки составленного ими сборника не лишен, по-моему, некоторой основательности. Правда, только некоторой основательности. Знаю, -- пишет волынский архиепископ Антоний, -- что и эти сочувственные строки вам вменят в укор, а не в честь . И П. Б. Струве отвечает в унисон: Я знаю, что над вашим словом, обращенным к нам, многие будут злорадно смеяться как над новым доказательством нашей реакционности . Знание немудреное; кто надевает на себя хламиду пророка, должен приготовиться к встрече, ожидающей пророков, должен быть готов принять и укоры, и насмешку, тем более что от укоров и насмешки до гонений и мученичества еще очень далеко. И точно ли вправе обижаться на укоры те люди, которые занялись обличением по преимуществу и сами укоряют своих современников и сограждан в нарушении всех десяти Моисеевых заповедей, от первой до последней включительно? Да и насмешка всегда была и есть законное оружие в идейной борьбе, даже самой возвышенной, -- вспомним знаменитую иронию Сократа. Наконец, обвинение в реакционности -- по совести говоря, решительно невозможно усмотреть, чем, например, обвинение в антипатриотизме (умалчивая уже об обвинениях в половой безнравственности и т. п.), как критический аргумент против идеологии русской интеллигенции, чем оно лучше и убедительнее обвинения в реакционности, предъявляемого идеологии авторов Вех . Этот аргумент не лучше того, и этот не лучше этого; оба они одинаково плохи, и именно поэтому я и нахожу, что протест авторов Вех против криминальной квалификации не лишен оснований. Но авторы Вех забыли евангельское: Не судите, да не судимы будете . Книга их не криминальная, но криминалистическая. Авторы Вех разногласят между собою (и не только между собою, а нередко и с собою) во многом, не только во мнениях, но и в мировоззрениях. Но есть почва, на которой они сошлись и утвердились крепко: это не общая ненависть к интеллигенции, а та почва, на которой стоят криминалисты вместе с духовными директорами совестей, почва криминального и греховного вменения.