Л. Волков. Новая религиозность и неонационализм

Революционное движение 1904--1907 годов по преимуществу инородческое, происходившее под флагом космополитизма и международного пролетариата, не могло в итоге не разбудить религиозного и национального чувства в некоторых представителях той части русского общества, которая принимала участие в освободительном движении. Слишком уж бессмысленно и тупо было отрицание религиозных начал и церкви, которым щеголяли руководители нашей революции, слишком уж высокомерно и бесцеремонно относились эти руководители к историческим устоям русской жизни и к русскому национальному чувству! В самом деле, в последнее время выдвинулся целый ряд фактов, свидетельствующих, что в тех слоях, в которых религиозное и национальное чувства до недавнего времени казались совершенно вытравленными, чувства эти начинают просыпаться. Указание на это вырождение есть и в нашей левой литературе и журналистике, и к числу таких указаний надо отнести выступление в прошлом году П. Б. Струве в Русской мысли с теорией национального лица и появление весной этого года сборника Вехи , выдержавшего в короткое время 4 издания. Революция 1905--1906 годов, -- говорит в предисловии к этому сборнику г. Гершензон, -- и последовавшие за ней события явились как бы всенародным испытанием тех ценностей, которые более полувека как высшую святыню блюла наша общественная мысль . Г. Гершензон признает революцию неудавшеюся, видит в неудачном исходе ее поражение интеллигенции и говорит, что это поражение... потрясло всю массу интеллигенции и вызвало в ней потребность проверить самые основы ее традиционного мировоззрения, которые до сих пор принимались слепо на веру, а тем, кто в общем сознавал ошибочность этого мировоззрения, дало возможность яснее уразуметь грех прошлого и с большей доказательностью выразить свою мысль (Вехи, с. II и III). Авторы статей в сборнике Вехи отрицают теории исторического и экономического материализма и выдвигают религиозное и национальное начала. О необходимости будить в русском обществе религиозное чувство говорит и г. Минский (Виленкин)1 в своей статье Народ и интеллигенция , напечатанной в сентябрьской книжке Русской мысли . Г. Минский, издававший в конце 1905 года в Петербурге Новую газету с девизом Пролетарии всех стран, соединяйтесь! , говорит теперь о национальном облике и пишет: Как на отрадный симптом можно указать на тот всеобщий интерес к религиозным вопросам, который внезапно заменил недавнее высокомерное равнодушие (Русская мысль. Сентябрь 1909. С. 109). А на днях появился в Москве сборник под заглавием Куда мы идем? издательства Заря . В этом сборнике г. Батюшков2 заявляет, что русская интеллигенция до последнего времени носила сектантский характер , затворялась от многих запросов свободного духа, которого главное назначение -- творить правду и красоту . Наша интеллигенция, по мнению г. Батюшкова, должна переродиться: В новой интеллигенции, -- продолжает он, -- не должно быть вражды ни к чистому знанию, ни к самодовлеющей красоте, ни к философской и религиозной мысли, стремящейся к чистому пониманию (с. 1 и 2). С. Котляревский в этом же сборнике находит, что характерной чертой момента является движение от отвлеченного космополитизма к более глубокому национальному самосознанию (с. 91), а Д. Философов полагает, что теперь вопрос о Боге и его сущности стал самым первым в сознании русского общества . Слишком измучилась современная русская душа, чтобы не тяготеть к этому вечному вопросу (с. 122), -- восклицает он.