Обзор печати

Заметив, что сборник Вехи стал предметом оживленной полемики, Русское знамя решило, что участники сборника должны познать и его копыто1. Прежде всего идет, конечно, сыск по части паспортов участников сборника, и об одном из них высказывается предположение: Г-н Кистяковский, судя по фамилии, еврей -- имя никому неведомое .
По инициалам имени и отчества г. Кистяковского публицист Русского знамени должен был заподозрить, не сродни ли он известному киевскому профессору-криминалисту, человеку несомненно русскому. Но оказывается, что, по уверению Русского знамени , возможен несомненно русский человек , который и слова Вехи не знает, особенно если он -- южанин, так как веха -- из лексикона северянина . А вот это -- из лексикона черносотенного: Оставаясь теми же интеллигентами, обнаруживая ту же упорную, неискоренимую ненависть к России, о силе которой (ненависти) можно судить по злопыхательным наскокам кающихся мудрецов на черную сотню, т. е. на подлинный русский народ, -- эти волки в овечьей шкуре представляют не в пример большую опасность для государственности, нежели волки незамаскированные -- эсдеки и эсеры .
Впрочем, не всегда Русское знамя отдает предпочтение волкам незамаскированным . Взять хотя бы Азефа -- уж на что был волк замаскированный , а Русское знамя всегда чувствовало и чувствует к нему влечение, род недуга, и видит в Азефах оплот русской государственности. Понятно, что для такой государственности участники Вех представляют большую опасность .
(Слово. 1909. No 788: четверг, 7 (20) мая. С. 2; без подписи)
1 Далее цитируется статья Д. Булатовича Вехи и Нововременский вестовой (Русское знамя. 1909. 5 мая).