В срединном царстве или Жизнь одного китайченка

Рожденіе Вана. Его семья. Первые годы его жизни. Китайская деревня и ея постройки. Прохожіе и проѣзжіе на большой дорогѣ. Ноги китайскихъ женщинъ. Каково вообще живется женщинамъ въ Китаѣ. Тѣснота китайскихъ поселеній. Полевыя работы. Первая жатва (пшеница, просо). Вторая жатва (гаолянъ, рисъ, хлопокъ, земляной орѣхъ, макъ). Опій. Куреніе опія и ужасныя его послѣдствія.
Ванъ былъ самый обыкновенный китайченокъ. Появленіе его на свѣтъ вызвало большую радость въ семьѣ.
-- Меня алмазомъ подарили!-- сказалъ отецъ.
Не такъ встрѣчали домашніе рожденіе сестеръ Вана. Къ рожденію дѣвочки въ Китаѣ относятся съ полнымъ равнодушіемъ.
-- Принесли новый кирпичъ въ домъ!-- восклицаетъ при такомъ случаѣ родитель.
Для него дочь -- лишняя обуза: дочери надо заготовить приданое, ее надо выдать замужъ, она уйдетъ изъ своей семьи въ чужую, а если даже и останется въ домѣ, то всегда будетъ считаться существомъ низшимъ. Ей не дозволяется приносить умилостивительныхъ жертвъ духамъ предковъ, въ семейной молельнѣ.
-- О, мальчикъ совсѣмъ не то, что дѣвочка! Мальчикъ совсѣмъ другое дѣло!-- говоритъ китаецъ, благоговѣйно подымая указательный палецъ.-- Мальчикъ можетъ учиться, много учиться... пожалуй, выдержитъ большой экзаменъ и станетъ большимъ человѣкомъ -- мандариномъ ! Онъ будетъ кормить насъ, когда мы одряхлѣемъ; не уйдетъ изъ дому, будетъ лелѣять нашу старость, закроетъ намъ глаза, почтитъ наши души и души нашихъ предковъ до четвертаго колѣна. Лучше одинъ сынъ, чѣмъ десять дочерей.
-- Береги, береги сына!-- наказывалъ матери Вана отецъ его.
Вана, дѣйствительно, берегли, какъ только умѣли. Его не пеленали (это не принято у китайцевъ), но старая бабка и дѣдъ долго не спускали его съ рукъ. Приняты были также мѣры, чтобы какой-нибудь злой духъ не причинилъ ему вреда. Китайцы увѣрены, что злые духи во множествѣ слоняются по землѣ. Ихъ боятся, имъ приписываютъ всѣ болѣзни, самую смерть, поэтому принимаютъ противъ нихъ всевозможныя предосторожности.
Ванъ былъ единственный сынъ у родителей; потеря его была-бы большимъ горемъ для нихъ, поэтому между ними заходила даже рѣчь -- не назвать-ли сына женскимъ именемъ? Этимъ они надѣялись обмануть злыхъ духовъ.