Каменный островок

Облачное небо.... Сѣрая безпредѣльная ладь; широкая, величавая рѣка.... бѣгутъ бѣлоголовыя, стальныя волны.... Съ тихомъ крикомъ, низко надъ водой, несутся стаи чернышей или лебедей, которые высоко взмываютъ и вотъ уже чуть видными треугольниками двигаются въ сѣромъ небѣ съ чуть слышнымъ крикомъ.... Весла мѣрно шумятъ. Лодочникъ тихо поетъ. То протяжная пѣсня, знакомая, какъ внезапно мелькнувшая картинка давно позабытой дѣтской жизни. Выдвигаются избы, высокая колокольня.... Мирный звонъ оглашаетъ берега...
Какая знакомая картина! И Боже, какъ можно полюбитъ все это, какъ можно ясно сердцемъ почувствовать красоту этой сѣрой дали и величавую простоту ея линій и полное отсутствіе всего трескуче-тревожнаго, всего измышленно-ломаннаго! И природа какъ будто не хочетъ сказать ничего чтобы щегольнуть блескомъ, краской. Все просто, спокойно, величаво-пустынно. И только мы одни вносимъ мелкую, враждебную тревогу души своей въ это царство спокойной, всевыносящей, и всепрощающей силы...
Видѣлъ я ихъ, эти синія горы, издали разнообразно, непостоянно мѣняющія освѣщеніе, возникающія какъ пестро-прозрачныя картины и образы причудливой западной легенды, а вблизи угрюмо и враждебно возстающія надъ человѣкомъ, свѣсивъ надъ головой его скалы и лавины и раскрывъ предъ немъ мрачные зѣвы пропастей и разщелинъ....
Но мимо, мимо! Кругомъ совсѣмъ иное, и такой тонъ не идетъ.-- Лодка мѣрно колыхается въ волнахъ широко разбѣжавшейся рѣки. Кругомъ луговая пустыня озерныхъ береговъ. Давно уже осталась за нами бѣлыя церкви шумныхъ торговыхъ селъ, съ ихъ благовѣстомъ, празднично и широко раскрытыми дверьми, изъ которыхъ выходятъ нарядныя, воскресныя толпы и крестясь расходятся по домамъ...
-- Вотъ и озерскія пожни началась, замѣчаетъ нашъ лодочникъ, поворачивая къ намъ свое чернобородое, смуглое лицо.
Тысячами десятинъ тянутся эти пожни , по-здѣшнему, или плавные озерскіе луга; сѣно накошено и собрано въ копны, которыя безчисленными рядами со всѣхъ сторонъ мелькаютъ за островахъ семирукавнаго Кубенскаго устья. Никого не видно среди этой сѣнной пустыни, и до насъ только доносятся крики лебедей, мелькающихъ бѣлыми точками среди стоговъ, на вершинахъ которыхъ чутко недвижно поднялись и вытянувъ шеи сидятъ сторожевые. Вотъ сейчасъ они торжественно рѣзко крикнуть, и стая, мѣрно мелькая бѣлыми крыльями, снимется и понесется далеко отъ человѣческаго взора...