Письмо к Н. А. Некрасову

Берг Н. В. -- Некрасову
24 мая 1862 г. Дамаск
Дамаск. 24 мая 1862 г.
Я проехал по Европе прямо без всяких заездов, любезнейший друг Николай Алексеевич, а теперь очутился в Дамаске, где веду записи, которые буду посылать Вам постепенно, уже по возвращению в Бейрут. Здесь дождался отчета Измаила-Атраша:1 можно ли к нему в Хауран?2 Сейчас только пришел отчет: у них драки с мусульманами, на стороне которых бедуин Духи.3 Измаил-Атраш осадил Бостру.4 Брата его убили и самого его ранили. В Хауран нельзя показать носу, и я покамест отсюда уезжаю.5 Отчет Измаила-Атраша прибыл с друзом, которого я сейчас срисовал и посылаю Вам. В Записках моих буду много раз упоминать арабскую одежду абу: это род балахона. Вы видите его на рисунке. Типическая аба имеет только коричневые полосы, а не синие.
Видел дом и сад новой царицы Пальмиры,6 но ее, к сожалению, нет: уехала в степи к мужу-бедуину, который должен был вследствие одной истории бежать из Дамаска и обратно сюда никогда не показаться. Скоро еду на развалины дома леди Стенгоп, бывшей царицы Пальмиры. Такая мерзость: одолели разбойники, без эскорта -- никуда. Нельзя ночевать в загородном саду, в пяти шагах от Дамаска. Проехал из Бейрута сюда с большим страхом между двух грабежей, да и в тот день, когда я ехал, также ограбили один караван на другой дороге, куда я, к счастью, не попал.
Написал письмо Жюль-Жерару,7 спрашивал его, удобен ли сезон охотиться на львов и могу ли я к нему приехать. Ответ я просил прислать в Александрию, куда надеюсь попасть скоро. Если он будет неблагоприятен, то я осмотрю Суец и уеду. Первых писем дожидайте недели через три или немного раньше. Писать ко мне можно в Триест: M. M. Denis Chariatis, l'agent délia Compagnie Tussu des baxeaux à Vapeur с передачею мне Стравнину. Ему всегда известно, где я плаваю.
Прощайте покамест. Кланяйтесь всем нашим.
Душевно Вам преданный
Н<иколай> Б<ерг>.
Печатка, здесь вырезанная, изображает мое имя, фамилию и название города Дамаска, по-арабски -- Шам. Извините, что рисунок плох. Друз спал и вертелся, но, кажется, был доволен, что его изображали. Особенно рад, что поедет в Россию, о которой у них существуют необыкновенные величественные сказания. Между прочим, здесь говорят, что в каких-то друзских книгах написано, будто Русый царь (Мелек-асфар) придет и завоюет эти страны. Под Русым царем разумеют нашего. Этому верит весь Восток.