Чудовище с зелеными глазами

Чем, чем, а кадрами ревнивцев наше общество до сих пор ещё, к сожалению, хорошо укомплектовано!
Я сам недавно видел в ресторане, как один молодой жгучий брюнет из кинооператоров, приревновав свою жену, разбил солонку, толкнул в грудь официанта и отказался платить по счёту.
Но ведь то молодой жгучий брюнет, да ещё из кинооператоров!
А статистик-экономист Василий Ефимович Царапкин был крошечного роста, кругленький, как дынька, и имел от роду 52 года.
Если он иногда еще вынимал из жилетного кармана гребешок и лихо царапал им розовую лысину, то это был лишь символический жест, так сказать, дань прошлому, некий атавистический признак.
Учреждения, в которых работал Василий Ефимович, носили всё какие-то странные названия. В их наименованиях жил дух отрицания. Так, сначала он служил в Управлении нежилыми помещениями, а потом — в Тресте нерудных ископаемых.
Всё это очень огорчало Анну Геннадьевну, жену Царапкина.
— Ну, что это опять за место, Васенька? — сокрушалась она, узнав о новой службе мужа.
— А что такое? Место — как место. Трест нерудных ископаемых.
— Именно, что нерудных. А каких, спрашивается? Опять «не»!.. Почему твои учреждения сообщают только о том, чем они не занимаются?
— Абсолютно не понимаю, к чему ты придираешься? — обижался экономист-статистик.
— А что тут непонятного? Вот работает же Павел Алексеевич в Брынзотресте. Почему же его трест не называется — Трест неголландского сыра?