Теща

Въ концѣ масляницы 1835 года, кареты, съ гербами на дверцахъ, длиннымъ рядомъ тянулись вдоль Университетской улицы и останавливались у порога одного изъ ея роскошныхъ домовъ. Двери и окна были въ немъ закрыты; жара была нестерпимая, и атмосфера, сгущаясь болѣе и болѣе въ комнатахъ, по мѣрѣ пріѣзда гостей, всѣмъ грозила опасностью задохнуться. Впрочемъ, за исключеніемъ одной англичанки, которой сдѣлалось дурно при входѣ, мужчины и женщины переносили терпѣливо жару, отъ которой бы спрятался и негръ.
Въ углу первой залы, направо отъ входа, стояла группа четырехъ молодыхъ людей, отъ двадцати пяти до сорока лѣтъ. Глазъ наблюдателя безъ труда прочелъ бы въ ихъ непринужденной осанкѣ людей пользующихся завиднымъ положеніемъ въ свѣтѣ. Равнодушные къ окружающему ихъ блеску, они разговаривали между собою, не обращая вниманія на сосѣдей; самыя аристократическія фамиліи, громко провозглашенныя лакеемъ, не возбуждали ихъ любопытства. При входѣ молодой женщины, они слегка поворачивали голову, осматривали ее вскользь, но вслѣдъ за тѣмъ колкое замѣчаніе уравновѣшивало въ ихъ же глазахъ минутное ихъ увлеченіе, не приличное львамъ. Трое изъ нихъ стояли подлѣ четвертаго льва, небрежно развалившагося въ креслахъ, скрестивъ ноги; голова его лѣниво покоилась на окошкѣ, живописно драпированномъ красными толковыми занавѣсами. Ему было лѣтъ сорокъ, хотя съ перваго взгляда онъ казался моложе, а со второго -- немного старше, что часто бываетъ принадлежностію свѣтскихъ людей. Онъ былъ высокъ ростомъ, красивъ и хорошо сложенъ; щегольски, но просто одѣтъ; наружность его отличалась выраженіемъ благородства, ума и богатства.
Впечатлѣніе, которое производила на всѣхъ счастливая его наружность, говорило такъ много въ его пользу, что многіе приписывали блескъ умныхъ его глазъ отраженію превосходной души; и можетъ быть циникъ Діогенъ задулъ бы свой фонарь, при встрѣчѣ съ нимъ. Онъ былъ въ эту минуту предметомъ разговора молодыхъ людей и слушалъ насмѣшливыя ихъ выходки, какъ человѣкъ знающій себя и увѣренный, что можетъ прекратить разговоръ, сказавъ только какъ Людовикъ XV: