Лазарица
Имя Лазаря пользуется особенною любовью въ народной славянской поэзія. Тѣ изъ Славянъ, которые успѣли сохранить наслѣдованное отъ предковъ пѣніе Духовныхъ Стиховъ -- а таковы преимущественно Славяне русскіе,-- любятъ воспѣвать Лазаря евангельской притчи, и, не довольствуясь однимъ, даже дѣлаютъ изъ него двухъ братьевъ, Лазаря бѣднаго и Лазаря богатаго. Много перечувствовалъ народъ, при творческомъ созиданіи этихъ двухъ типовъ, длившемся нѣсколько вѣковъ: всю горечь бѣдности, всю тяжесть страданій безпомощнаго больнаго; весь холодъ себялюбиваго богатства и счастія, разрушающаго даже самыя кровныя узы и отталкивающаго меньшую братію; и въ замѣнъ того -- всю сладость надежды на загробную жизнь, ту жизнь, которая одна уравновѣшиваетъ неравенство земныхъ долей; однимъ словомъ, по выраженію стиховъ, земное убожество и свѣтлый рай, богатство и вѣчную тьму. А изъ южныхъ Славянъ, Сербы имѣютъ своего Лазаря, я въ добавокъ историческаго, лице, съ которымъ соединяются живѣйшія воспоминанія народныя о быломъ счастіи и горькихъ утратахъ; около него сосредоточивается цѣлый кругъ пѣсень, подъ общимъ именемъ Лазарицы. Мы передадимъ вкратцѣ главнѣйшія черты этой обширной поэмы, присоединяя сюда нѣкоторые разсказы и преданія, а на дальнѣйшемъ планѣ помѣщая исторію, чтобы свѣтомъ ея въ иныхъ мѣстахъ разоблачить темное или разгадать запутанное.
Начало XIV вѣка было эпохою счастія, могущества и славы Сербовъ; въ Сербія царствовалъ 9-й государь изъ рода Неманмчей, Степанъ, который носятъ два прозванія -- Сильный и Душанъ: въ первомъ выразилось сознаніе тогдашняго могущества Сербовъ, второе показываетъ, какъ любили этого государя, какъ пришелся онъ по душѣ народа. Въ самомъ дѣлѣ: союзомъ единой силы скрѣплялись владѣнія Душана, отъ Дравы до Марицы, отъ Адріатическаго моря до Чернаго; сюда входили почти всѣ тѣ задунайскія земли, гдѣ слышался языкъ сербскій со всѣми его подрѣчіями; въ покорной зависимости стояла Болгарія; намѣстники Душановы засѣли въ горахъ Албанскихъ; край за краемъ отдавала лучшія свои страны трепещущая Греція, чтобы спастись хотя за стѣнами Царьграда, подъ которыми видала смѣлыхъ сербскихъ витязей. Dana и католическія державы заискивали благоволеніе царя сербскаго; Мадьяры горькимъ опытомъ извѣдали его силу. Во главѣ церковной независимости явился новопоставленный патріархъ сербскій. Образованность изъ Византіи привносила блескъ ко двору Государя и, за одно съ Италіей, разливала постепенное просвѣщеніе въ массы народа; коренные обычаи, соблюдавшіе отъ древности чистоту нравовъ, силу правъ и обязанностей, освящены и развиты изданіемъ мудраго Законника.