О славянском народном песнотворчестве

Мм. Гг.!
Тысячелѣтняя славянская исторія, красная не только словомъ лѣтописей, но и пролитою кровью безчисленныхъ жертвъ и стыдомъ понесеннаго уничиженія, представляетъ вездѣ одни и тѣ же выводы, слово въ слово, какъ будто Славяне сговорились, съ малыми измѣненіями, перепечатать другъ у друга одинъ историческій учебникъ. Одно и то же, другъ за другомъ, паденіе первобытныхъ государству и почти отъ однихъ и тѣхъ же причинъ; одна и та же роковая судьба, обошедшая югъ и западъ славянскій до самаго сѣвера, до Вислы, гдѣ покончила дѣло свое уже въ концѣ прошлаго вѣка; тѣмъ же самымъ путемъ обошла эта судьба и сѣверо-востокъ славянской Европы, обошла и -- миновала его, отлилась какъ волна отъ груди исполинскаго утеса, того утеса, безъ котораго самое имя Славянства рано или поздно было бы сдано въ азіатскіе департаменты или нѣмецкіе архивы.
По распаденіи политической самостоятельности цѣлыхъ государствъ, и даже тамъ, гдѣ она уцѣлѣла, опять вездѣ одой и тѣ же ряды лицъ, занесенныхъ поименно въ исторію: одни служатъ инородцамъ и предаютъ своихъ, другіе падаютъ на межѣ родныхъ окраинъ геройскою жертвой, третьи гибнутъ въ хайдукахъ, дратаряхъ, странствующихъ музыкантахъ и мигрантахъ, наконецъ, просто глохнутъ въ своихъ кабинетахъ за словарями и грамматиками. И опять роковое разложеніе остановилось, ударившись о послѣдній, несокрушимый, внутренній оплотъ, о простой народъ, простой, какъ стихіи, на разложеніе коихъ не успѣлъ подѣйствовать благотворный химическій анализъ Италіяпцевъ и Нѣмцевъ, ни льстивый языкъ хатти-гамаюновъ и хатти-шерифовъ, ни спѣсивый говоръ мадьярскихъ сеймовъ. Подъ татарской и турецкой пятой Ислама, подъ сандаліей роскошныхъ Римлянъ и Венеціянцевъ, подъ гусарской шпорою Мадьяра и Подъ пантофлемъ кабинетнаго Нѣмца одинаково сгибли различія въ старыхъ сословіяхъ народа, нивелирована плоскость и остался одинъ -- ровный народъ Славянскій. Исключенія не было нигдѣ: когда исторія поступательно дошла къ этой развязкѣ до Вислы, Вуга и Нѣмана, простой народъ попечительной рукою родства поднятъ изъ-подъ шляхетскаго каблучка; когда пришла она къ Двинѣ и Днѣпру, Окѣ, Дону и Волгѣ, парадъ призванъ къ новой жизни и къ участію во всѣхъ благахъ славянской исторія.