О том, как росло Московское княжество и сделалось русским царством

Бежал Мамай с доля Куликовского, а в Кафе (теперь Феодосия в Крыму) убил его татарин же, Тохтамыш, который стал с тех пор ханом и начал грозить Земле Русской, хотел опять заставить князей русских платить себе дань. Русская Земля тогда еще не оправилась от погрома мамаева: дорого стоила ей победа над татарами, много и князей, и бояр, и простых воинов осталось на ноле Куликовом. После такой натуги надо было бы отдохнуть несколько лет; а татары собрались на Русь ровно через год после мамаева побоища.
Перешел Тохтамыш через Волгу и шел к рязанским пределам: этим путем всегда в то время вступали татары в Русскую Землю. Услыхал об его походе князь нижегородский Дмитрий Константинович, тесть великого князя Димитрия Ивановича, испугался беды и послал сыновей своих, князя Василья, да князя Семена, догнать Тохтамыша и смирить его своею покорностью. Едва удалось им догнать татар на меже рязанской. Услыхал о походе татарском и князь Олег рязанский, и вышел на встречу Тохтамышу, поклонился ему, поднес дары и указал броды через Оку.
Когда же услыхал о том великий князь Димитрий Иванович, задумал он сначала выйти биться с татарами, но увидал, что войска у него мало и не остался в Москве, а пошел через Переяславль и Ростов в Кострому.
Перешел Тохтамыш Оку, взял Серпухов и пошел к Москве; а в Москве народ волновался: кто собирался бежать, кто хотел остаться в городе.
Кто хотел остаться, те стали с мечами в воротах и не пускали никого из города; другие влезали на стены и камнями бросали в убегающих. Никто не слушался ни великой княгини Евдокии, ни митрополита Киприана, ни больших бояр, и даже великую княгиню и митрополита едва выпустили из города. При таком волнении нашлись и злые люди, которые убивали своих, чтобы ограбить. Изо всех воевод, которые оставались в городе, один только князь Остей, родом литвин, который служил великому князю, нашел, чтС надо делать: он уговорил москвичей защищаться и принял над ними начальство.
В полдень 23-го августа (1381 г.) подступил Тохтамыш к Москве. Стал он сначала в поле на расстоянии двух выстрелов от города; Увидали его москвичи со стены и затрубили в трубы. Потом подъехали татары к стенам и стали спрашивать: Здесь ли князь Димитрий? - Его здесь нет , отвечали горожане. Осмотрелись вокруг татары и отъехали: они заметили, что москвичи сожгли посад, не оставили ни деревца, ни кола, чтобы нечего было татарам приметать к стенам, как в то время делывали для того, чтобы зажечь город. Обрадовались этому отходу горожане и возгордились; стали говорить: Не боимся мы татар, город у нас каменный, твердый, ворота железные, недолго постоят татары под городом, - уйдут скоро: и нас испугаются, да и вспомнят, что князь великий может прийти с войском и напасть на них сзади . Ободрились многие такими мыслями, выкатили на площадь бочки меда из барских погребов и пьяные влезали на стену и ругались над татарами, а татары ездили, грозили им саблями, потом отошли; еще больше прибодрились москвичи и стали пировать на радости.