Письмо П. А. Вяземскому

СЪ ПРЕДИСЛОВІЕМЪ И ПРИМѢЧАНІЯМИ
Николая Барсукова.
23-го мая 1823 года.
Простите меня, любезнѣйшій Князь изъ всѣхъ знакомыхъ мнѣ князей, что давно не писать къ вамъ; тому причиной было публичное засѣданіе Общества23). Я поджидалъ окончанія, чтобы рапортовать вамъ объ успѣхѣ; теперь начинаю хотя и не отъ яицъ Леды, хотя и не отъ яицъ прошедшей Святой недѣли, но почти съ того же -- съ предъуготовительныхъ собраній, которыя были весьма бурны.
Надо вамъ сказать, Князь, что у насъ въ Обществѣ, Богъ вѣсть отъ чего, завелись партіи. Гнѣдичь, котораго смѣнили съ вице-президенства, есть посеребренная пружина первой. Онъ посредствомъ Дельвига и Плетнева какъ сквозь рѣшето просѣваетъ слухи, которые отравляются, пройдя змѣиный ротъ Воейкова. Слѣдствіемъ оныхъ было неудовольствіе Ѳ. Глинки на Греча и на Общество, которые, какъ онъ думаетъ, желаютъ его затмѣнія. Другая партія есть партія положительнаго безвкусія; у ней голова князь Цертелевъ24), а хвостъ (тѣла нѣтъ) Борисъ Ѳедоровъ25) и еще два или три поползня. Есть и цензурные, или лучше сказать, полицейскіе партизаны, именно Вороновъ; прочіе суть благомыслящіе гласные, полугласные и безъ словъ. Число послѣднихъ статистовъ, какъ водится, есть наибольшее.
Сперва споры были назначить или неназначить публичнаго чтенія. Тому иные противились, потому что сами ничего не сдѣлали: другіе сомнѣвались, сдѣлаютъ ли что-нибудь путное остальные; но какъ всякій изъ званныхъ хотѣлъ попасть въ избранные, большинство рѣшило: назначить. Пошелъ переборъ пьесъ. Я предложилъ между прочими и вашъ отрывокъ изъ біографіи почтеннаго нашего поэта И. И. Дмитріева, но какъ рукопись была въ цензурѣ, онъ до послѣдняго засѣданія не былъ читанъ. Въ послѣднее я предложилъ Обществу исключить изъ числа назначенныхъ для чтенія пьесъ разборъ одъ Державина Цертелевымъ, чистой вздоръ, гдѣ кромѣ: прекрасно, неподражаемо, божественно, забавнаго было одно имя сочинителя. Но чтобъ не показать пристрастія, и свой 2-й Вечеръ на Бивуакахъ. Цертелевъ возрился (sic), шумѣлъ, защищалъ красоту своей пьесы, возсталъ противъ неформы суда, однакожъ шары покатились, и онъ слетѣлъ кубаремъ. Въ слѣдъ за этимъ Гречъ читалъ вашъ отрывокъ -- Цертелевъ воскликнулъ противъ неформы, говоря, что теперь уже поздно назначеніе, но я доказывалъ неправду, Гречь настоялъ въ исполненіи, а пьеса избрана была 19-ю противъ 4-хъ. Собраніе исполнилось 22-го маія (т. е. вчера) въ залѣ Державиной26). Народу было много, мелькали и звѣзды и перья и султаны,-- чтеніе началось въ 7 1/2 часовъ. Гречь изложилъ во введеніи занятія и цѣль Общества и кончилъ благодарностію Общества Предсѣдателю, который по болѣзни не могъ теперь присутствовать. (Вообразите, Князь, что предложеніе благодарности Ѳ. Глинкѣ нашло противниковъ въ Обществѣ. Но лѣвая (т. е. правая) сторона восторжествовала, онъ теперь не былъ изъ каприза; но со всѣмъ тѣмъ Общество обязано ему благодарностію за труды и согласіе, а за рѣдкой его нравъ -- уваженіемъ. Гнѣдичъ съ причтомъ не былъ тоже).