Принцесса Кизметь

Много было покоевъ у маленькой принцессы, и были они громадны, великолѣпны. Высокіе потолки ихъ поддерживали могучія зеленыя каріатиды, со свѣтящимися карбункуловыми глазами. Ковры окутывали полъ и стѣны; по угламъ, въ бронзовыхъ кадильницахъ, курились благовонія далекой Аравійской земли. Но тихо и мрачно въ роскошныхъ покояхъ: это -- жилище безмолвія. Уже давно маленькая принцесса уступила ихъ своему мрачному другу, и осталась у нея теперь только маленькая комната со странными надписями и буквами по стѣнамъ; на полу, по серединѣ, было вырѣзано одно какое-то слово, котораго не понималъ никто -- ни нютни, ни ученыя баядерки, и даже самъ великій раджа, посѣщая дочь, въ недоумѣніи останавливался предъ надписью.
А маленькая принцесса К и зметь все сидѣла надъ нею, все просила разгадать ее, но напрасно. И принцесса тосковала.
Тосковали и маленькія нютни. Робко притаились онѣ у ногъ своей безмолвной повелительницы; тихо сидятъ черныя дѣти, не шелохнутся; коротенькія юбки еле прикрываютъ ихъ тонкія ноги; курчавыя головы ихъ убраны золотыми монетами, звенящими при малѣйшемъ движеніи.
Тосковали и строгія, ученыя баядерки. Сурово выпрямившись и облокотясь воздушнымъ тѣломъ о каріатиды, стоятъ онѣ, высокія красавицы; легкая прозрачная ткань окутываетъ ихъ члены; алмазы и перлы покрываютъ съ головы до ногъ ихъ легкую одежду, а волоса стягиваетъ золотой обручъ.
Тосковали и дѣвушки-прислужницы. Уныло забившись въ уголъ и поджавъ подъ себя ноги, сидятъ онѣ, бережно поддерживая корзины со свѣжими яйцами.
Тосковала и старая няня Acпола.
-- Принцесса, великая дочь раджи-повелителя,-- рѣшилась, наконецъ, выговорить старая няня,-- принцесса, пожалѣй рабовъ своихъ... Гляди: они устали отъ тоски, они унылы отъ безмолвія.
Тогда подняла свои глаза маленькая принцесса.
-- О, дѣвы,-- сказала она, обращаясь къ баядеркамъ,-- я знаю, вы много знаете,-- васъ долго учили великіе брамины,-- скажите, что такое слава ?
-- Слава?-- Баядерки задумались. Наконецъ, одна изъ нихъ выступила и сказала: