О преподавании русского языка и словесности

Изученіе отечественнаго языка, конечно, составляетъ первое, необходимое условіе всякаго образованія, и научить правиламъ того языка, на которомъ мы впервые произнесли слово наше, не трудно; можно довести ученика до того, что онъ будетъ писать правильно, гладко, повидимому даже хорошо на родномъ ему языкъ, но этого не довольно. Человѣкъ долженъ мыслить, разсуждать и умѣть выражать всѣ мысли (понимаю -- правильно). Эти три условія разумнаго существованія его онъ обязанъ выполнить и въ дѣтствѣ, и въ юности, и въ возрастъ мужества.
Если слово есть выраженіе духа человѣка, то и сфера изученія Словесности можетъ ограничиться этими тремя требованіями. Начнемъ же съ перваго. Что же значитъ научить ребенка мыслить? Развить въ немъ дѣятельность его духа, вселить въ него сознаніе съ ранней поры, что онъ существо мыслящее. Съ перваго урока азбуки требуйте отъ ребенка, чтобъ онъ думалъ; наблюдайте, чтобы буквы и слова, имъ произносимыя, были не однимъ звукомъ, но выраженіемъ его понятливости. Этимъ вы пріучите его думать о томъ, что у него передъ глазами, и обдумывать то, что онъ хочетъ сказать.
Научивши ребенка читать, не давайте ему безъ разбора книгъ, какую ни попало; излишнее развлеченіе вредитъ уму ребенка; онъ не успѣетъ остановиться на одной мысли, какъ уже передъ нимъ открывается рядъ новыхъ -- и всѣ онѣ требуютъ объясненій. Дайте ему самую простую исторію или, еще лучше, понятную для него біографію -- и ему будетъ по силамъ. О сказкахъ я думаю по своему: ихъ можно давать дѣтямъ, вопервыхъ, не часто, вовторыхъ -- съ строгимъ выборомъ; я бы желалъ знать, къ чему ведетъ чтеніе сказокъ въ такомъ родѣ, какія у насъ издаются десятками къ Новому году и къ Пасхѣ? Уродливое воображеніе создаетъ сказку, въ которой трудно найти смыслъ уму зрѣлому -- и вотъ, ради этой причины, сверху надписывается сказка для дѣтей. Я и оригинальныя сказки Гриммовъ, нашего Одоевскаго и нѣкоторыя изъ Французскихъ допустилъ бы только какъ забаву въ чтеніи, какъ отдыхъ послѣ труда. Только Кампе, Парлей и имъ подобные писатели умѣли угадать, какое чтеніе полезно для ребенка.