Через равнины

Перевод Николая Васильева
Очерк посвящён экспедиции 1866 года по западным штатам. Впервые опубликован в газете Оукленд дейли ивнинг трибьюн (8 ноября 1890), а затем в 1-м томе собрания сочинений в цикле Куски автобиографии (1909). Здесь представлен первый перевод на русский язык .
1841-й год сильно отличается от 1866-го, и всё же местность между рекой Миссури и Сьерра-Невадой не слишком хорошо усовершенствована: цивилизация остановилась у реки, ожидая перевозки. Железная дорога уже направилась из Омахи на запад, а другая, в Сакраменто торжественно рассматривала невозможное предложение следовать на восток, к месту встречи. Сумасшедшие были во все времена. Я оставил одну железную дорогу в нескольких милях от небрасской деревни и встретил другую в Датч-Флэте в Калифорнии.
Я хорошо помню, как должны помнить многие, некоторые из достопримечательных черт этого пути, которые упоминает генерал Бидуэлл. Одна из самых впечатляющих - это Скала Судебного Здания возле Норт-Платта. Ни один предмет таких высоких достоинств не имел более унижающего названия, данного ему, несомненно, из чистых побуждений каким-то домоседом, которой не мог представить себе более почтенную громаду , чем здание окружного суда. Её бы следовало назвать Замком Титана. У меня сохранились чудесные воспоминания о пышности и великолепии её облика с багровым ореолом от закатного солнца, который окаймляет её очертания, озаряет её западный склон, как сияние огней Маммона во время пирушки ведьм на Гарце, и развевается, как знамёна, над её гребнем.
Превосходным образцом военного юмора стал приказ возвращаться (в Вашингтон) через Солт-Лейк-Сити, Сан-Франциско и Панаму. Я подчинялся ему, пока мы не достигли Сан-Франциско, где выяснилось, что я назначен вторым лейтенантом в регулярной армии - неблагодарность более сильная, чем предательство, которая просто подавила меня: я вышел в отставку, попрощался с Хейзеном скорее с печалью, чем с гневом, и остался в Калифорнии.
Я часто думал: может быть, это была ошибка молодости? Вероятно, правительство не желало мне вреда, и если бы я служил достаточно долго, я мог бы стать капитаном. Со временем, если бы я остался жив, я бы естественным образом стал старшим капитаном армии; а затем, если бы случилась ещё одна война и если бы кто-нибудь из старших офицеров сделал мне одолжение, поймав брюхом пулю, я бы стал старшим майором, уверенным, что меня повысят, как только некоторое число моих командиров, равное числу всех майоров, будут убиты, уйдут в отставку или умрут от старости - очаровательная перспектива! Но я слишком отклонился от своей тропы.