Что я видел при Шайло

Очерк посвящён одному из самых кровопролитных сражений Гражданской войны между Севером и Югом. Впервые опубликован в журнале Лондон скетч бук (май и апрель 1874), затем в журнале Уосп (23 и 30 декабря 1881), в газете Сан-Франциско икземинер (19 и 26 июля 1898) и в первом томе собрания сочинений (1909). По мнению бирсоведа Роя Морриса, это возможно, лучшее сочинение Бирса . Здесь представлен первый перевод на русский язык.
Это простая история о битве, рассказанная солдатом, который не является писателем, читателю, который не является солдатом.
Воскресное утро шестого дня месяца апреля 1862 года было ярким и тёплым. Побудка прозвучала довольно поздно, поскольку войскам, уставшим после долгого марша, нужен был день отдыха. Солдаты сидели вокруг углей бивачных костров; кто-то готовил завтрак, кто-то в ожидании неминуемого смотра небрежно чистил своё оружие и снаряжение; кто-то с вялым догматизмом обсуждал вечную тему - цели и задачи кампании. Часовые праздно расхаживали перед беспорядочным фронтом с таким видом и таким шагом, которые в другое время никто бы не потерпел. Некоторые из них не по-солдатски хромали в знак почтения к намозоленным ногам. За ружейными козлами стояло несколько палаток, из которых иногда выглядывали непричёсанные офицеры, томно просившие своих слуг принести тазик с водой, почистить мундир и отполировать ножны. Опрятные молодые верховые ординарцы, развозящие очевидно неважные донесения, гнали своих ленивых кляч мимо солдат, с безразличием выдерживая их добродушные подтрунивания - расплату за вышестоящее положение. Маленькие негры с не очень определёнными обязанностями валялись на животах и размахивали на солнце своими длинными голыми пятками или мирно дремали, не подозревая, какую потеху готовят им на погибель белые руки.
Вскоре знамя, до того безжизненно свисавшее с флагштока, бодро поднялось в воздух. В тот же миг послышался глухой, отдалённый звук, как будто за горизонтом тяжело дышало какое-то огромное животное. Знамя прислушалось. На мгновение гудение человеческого роя смолкло; затем, как только знамя поникло, тишина закончилась. Но ещё несколько сотен человек были на ногах, несколько тысяч сердец забились быстрее.