Кто с нами?

( Образование человеческого характера . Перевод с английского. Спб., 1865 г.)
Кто с нами? -- этот вопрос назад тому лет пятьдесят был сделан одним из неутомимых бойцов за человеческое счастье, и остался без ответа среди огромного населения Англии. Никто ни полсловом не откликнулся на призыв человека, который более двадцати лет своей жизни посвятил осуществлению реформы, долженствовавшей, по его мнению, обновить полусгнившее здание старого общественного устройства. Я несу миру свет ,-- говорил он, нисколько не преувеличивая важности своего дела, но это был слишком ранний свет, которого не могло выносить больное зрение современного поколения. Человек этот был Овен1, книгу которого мы разбираем теперь, а реформа его состояла в том, чтобы построить личное счастье каждого на общественном благоденствии, т. е. дать такое устройство обществу, чтобы все и каждый пользовались одинаковым счастьем. Пока большинство,-- говорил он,-- обращаясь к привилегированным классам Англии,-- будет находиться на степени скотского состояния, униженное, ограбленное и невежественное, вы не можете спать спокойно, потому что каждая капля пота 12 миллионов бедного населения ложится на вашу совесть, требует вашей ответственности. Поэтому или возвратите ему его человеческое состояние, или держите его еще в худшем состоянии, если можно -- ниже всякого животного отупения (A sketch some of the errors and evils arising from the past and present state of society, p. 6) {Беглый набросок всех тех же страхов и зол, которые являются результатом прошлого и настоящего состояния общества (англ.). }.
Так как Овен полагал источником всех человеческих заблуждений и зол бедность и невежество, то задача его распадалась на две главные части: во-первых, он организовал рабочую ассоциацию, как зародыш той будущей общечеловеческой ассоциации, которая, по его мнению, должна была преобразовать весь мир и распространить материальное довольство между низшими слоями общества; во-вторых, чтобы поднять нравственное состояние массы, он составил план рационального воспитания, понимая это слово не в том узком и филистерском значении, которое мы привыкли придавать ему, а в самом широком и гуманном смысле,-- как изменение всех тех общественных условий, которые доселе мешали умственному и нравственному развитию массы.