Рукой Александра Блока...

Сообщение К. Н. Суворовой
Александра Блока с рождения окружали люди, причастные к литературе. Детство поэта прошло в семье деда со стороны матери, профессора Петербургского университета, известного ботаника А. Н. Бекетова. Бекетов, по словам его дочери, был далеко не чужд литературе, уже в старости зачитывался Толстым и Тургеневым, второй частью Гетева Фауста (М. А. Бекетова. Александр Блок. Пб., 1922, стр. 16). Помимо научных трудов, он писал критические очерки и статьи. Бабушка, Елизавета Григорьевна, как свидетельствовал Блок в Автобиографии , знала лично многих наших писателей, встречалась с Гоголем, братьями Достоевскими, Ап. Григорьевым, Толстым, Полонским, Майковым (Собр. соч., т. 7. М., 1963, стр. 10--11). Она являлась автором многочисленных компиляций и переводов научных и художественных произведений. С профессиональным уважением Блок отметил: ...список ее трудов громаден; в последние годы она делала до 200 печатных листов в год (там же, стр. 9). Дочери Бекетовых: мать Блока, Александра Андреевна, тетки Мария Андреевна и Екатерина Андреевна, переводили с иностранных языков, писали стихи. О сестрах Бекетовых Блок сказал, что они от дедов унаследовали любовь к литературе и незапятнанное понятие о ее высоком значении (там же, стр. 11). С полным основанием можно отнести эти слова и к самому Блоку.
Когда, чуть ли не с пяти лет , Сашура, как звали Блока дома, стал сочинять стихи, затем составлять рукописные журналы, а позднее, гимназистом, издавать рукописный журнал Вестник , родные отнеслись к этому сочувственно: стихи запомнили и записали, в Вестнике охотно сотрудничали. Теперь детские стихи Блока, записанные матерью, тетрадки рукописных журналов, автографы стихов Блока-подростка, семейный дневник Касьян (раз в четыре года, в Касьянов день 29 февраля, сестры Бекетовы записывали в него наиболее важные домашние события) и другие подобные документы, сохранявшиеся по семейной традиции, хронологически начинают архив Блока.
Семейные традиции отношения к литературе позднее у взрослого Блока были подкреплены традициями той литературной среды, в которой начался его писательский путь. Русские символисты были разносторонне и глубоко образованными людьми. Разумеется, не является случайным совпадением, что и В. Я. Брюсов, и Андрей Белый, и сам Блок оставили после себя огромные личные архивы.