Искушения или Эрос, Плутос и Слава

Два великолѣпныхъ Дьявола и столь же необычайная Дьяволица поднялись прошлой ночью по таинственной лѣстницѣ, которая служитъ Аду для его нападеній на слабость спящихъ людей и для тайныхъ сношеній съ ними. И они кичливо расположились предо мной, словно на эстрадѣ. Отъ всѣхъ трехъ исходило сѣрнистое сіяніе и выдѣляло ихъ на непроницаемомъ фонѣ ночи. Видъ у нихъ былъ столь гордый и полный сознанія власти, что я сначала принялъ ихъ всѣхъ трехъ за настоящихъ Боговъ.
Лицо перваго Сатаны было неопредѣленнаго пола, и линіи его тѣла являли изнѣженность древнихъ Вакховъ. Его прекрасные томные глаза неопредѣленно-темнаго цвѣта походили на фіалки, еще отягченныя крупными слезами грозы, а полуоткрытыя губы -- на раскаленныя курильницы, источавшія сладкое благоуханіе, и при каждомъ его вздохѣ мускусныя мошки, порхая, вспыхивали отъ знойности его дыханія.
Вокругъ его пурпурной туники, играя переливами, въ видѣ пояса обвивалась змѣя; приподнявъ голову, она томно обращала къ нему свои глаза -- два раскаленные угля. На этомъ живомъ поясѣ висѣли, чередуясь съ флаконами, полными зловѣщихъ жидкостей, блестящіе ножи и хирургическіе инструменты. Въ правой рукѣ онъ держалъ другой флаконъ съ красной свѣтящейся жидкостью и слѣдующей странной надписью: Пейте, это кровь моя, превосходное укрѣпляющее средство ; а въ лѣвой у него была скрипка, безъ сомнѣнія, чтобы воспѣвать свои радости и страданія и распространять въ ночи шабаша заразу своего безумія.
На его изящныхъ ногахъ влачилось нѣсколько звеньевъ золотой разорванной цѣпи, и когда причиняемое ими стѣсненіе вынуждало его опускать глаза въ землю, онъ кичливо любовался ногтями своихъ ногъ, блестящими и гладкими, какъ тщательно отшлифованные драгоцѣнные камни.
Онъ посмотрѣлъ на меня своими безутѣшно-скорбными глазами, струившими предательское опьянѣніе, и сказалъ пѣвучимъ голосомъ: Если ты хочешь, если хочешь, я сдѣлаю тебя властителемъ душъ, и живая матерія будетъ тебѣ послушна въ большей мѣрѣ, чѣмъ можетъ быть послушной ваятелю его глина; и ты познаешь непрестанно возрождающуюся радость выходить изъ границъ себя самого, чтобы забываться въ другихъ, и привлекать къ себѣ души другихъ, чтобы сливать ихъ со своею .