Экономка

Быль.
Лѣтъ сорокъ назадъ тому существовала на берегу рѣки Волхова прекрасная мыза богатаго помѣщика. Въ самомъ центрѣ этой мызы красовался большой каменный домъ съ террасою, выходящею въ садъ; на сѣверъ отъ дома разстилался довольно большой садъ, а на югъ было выстроено нѣсколько деревянныхъ домиковъ; за ними, на площади, каменная церковь, за церковью -- еще нѣсколько домиковъ, отъ которыхъ шла земляная дамба къ пристани на Волховѣ.
Въ одномъ изъ деревянныхъ домиковъ, самомъ близкомъ къ каменному, помѣщалась экономка помѣщика. По наружности этотъ домикъ былъ очень простъ и не великъ, всего въ три окна; подъ нимъ, въ подвалѣ была кухня; а на верху три комнаты, съ довольно большими окнами въ каждой. Въ первой комнатѣ сидѣла за самоваромъ молодая женщина въ чорномъ шолковомъ платьѣ. Она играла съ маленькимъ шпицомъ, который вертѣлся передъ нею на заднихъ лапкахъ и подпрыгивалъ кверху, чтобы схватить кусочекъ сахару изъ руки хозяйки. Нѣжная, пухлая рука, державшая сахаръ, украшенная золотымъ браслетомъ и кольцами съ брильянтами, была нѣсколько смугла, сама молодая женщина была брюнетка. Черные блестящіе волосы ея падали крупными локонами на крутой матовый лобъ и еще сильнѣе оттѣняли яркій румянецъ щокъ; полное лицо было кругло и смугло; розовыя, какъ кораллъ, губы ея были немного тонки; онѣ по временамъ раскрывались отъ улыбки и выказывали рядъ бѣлыхъ, ровныхъ, крѣпкихъ зубовъ; носъ, немного вздернутый кверху, былъ очень граціозенъ; но вся сила и обаяніе этого очень хорошенькаго лица заключались въ большихъ, чорныхъ какъ агатъ, глазахъ. Полные огня, они по временамъ метали искры или дѣлались такъ мягки и нѣжны, что взоръ утопалъ въ нихъ. Игра съ собачкой ее очень занимала; она весело и громко смѣялась при каждомъ неловкомъ прыжкѣ шпица. Это занятіе, можетъ быть, долго бы забавляло ее если бы шпицъ не бросился стремительно и съ громкимъ лаемъ къ двери.
-- Жучка!.. Назадъ... крикнула она на шпица, и собачонка пошла тихо отъ двери, поджавъ хвостъ и по временамъ злобно озираясь. Дверь отворилась; въ комнату вошолъ большаго роста, толстый мужчина, среднихъ лѣтъ, въ длинномъ, синемъ, суконномъ суртукѣ, застегнутомъ на глухо. Бѣлый галстухъ, придавленный пухлымъ подбородкомъ, еще рѣзче выказывалъ его грубое, рябое лицо, которое расплылось отъ жира и казалось безконечнымъ отъ огромной лысины. Маленькіе сѣрые глаза полны были лукавства; они были очень подвижны, трудно было уловить, на что именно они смотрятъ.