Три скопческие рукописи

Обыкновенно принято думать, что секта скопцовъ -- секта тайная, скрытная, и что ни ея ученіе, ни ея исторію никому постороннему узнать нельзя. Этотъ взглядъ имѣетъ постольку достаточныхъ основаній, поскольку, вообще, до самаго недавняго времени большинство старинныхъ сектъ въ Россіи были скрыты отъ глазъ наблюдателя болѣе всего въ силу невѣроятнаго преслѣдованія со стороны свѣтской и духовной власти. Въ самомъ дѣлѣ, можно ли ожидать откровенности отъ тѣхъ, кто хорошо помнить по преданіямъ своей общины, что при допросѣ о вѣрѣ основателя ихъ ученія Кондратія Селиванова, ему обливали голову расплавленнымъ, горячимъ сургучомъ, а въ болѣе позднее время, уже въ XIX вѣкѣ, 2 ноября 1849 г. было Высочайше повелѣно относительно скопцовъ чтобы отвратить навсегда отъ поступленія въ сказанную секту, надо представлять скопцовъ въ смѣшномъ видѣ. Для сего слѣдуетъ оскопившихся нынѣ водить по селенію, къ которому они принадлежатъ, въ женской одеждѣ и дурацкой шапкѣ. Исполненіе сего возложить на благоразумнаго чиновника, и донести министру о послѣдовавшемъ для доклада Его Величеству {См. Обзоръ мѣропріятій министерства внутреннихъ дѣлъ по расколу съ 1802 по 1881 годъ (стр. 115, 116). Изданіе Департамента Общихъ Дѣлъ 1903 г. СПБ. 1903 г.}.
Усердные не по разуму чиновники нерѣдко понимали свои благоразумныя обязанности, какъ прямыя издѣвательства надъ несчастными жертвами, виновными въ томъ, что онѣ но своему искали путей къ завѣтному Царствію Божію . Такъ, въ 1851 г. было предписано нижегородскому губернатору одного подсудимаго скопца въ Лукояновскомъ уѣздѣ одѣть въ бабій сарафанъ и показать народу на базарѣ ... Для того, чтобы одѣть скопца въ сарафанъ, командировали слишкомъ за двѣсти верстъ старшаго полиціймейстера Нижняго-Новгорода, Зеншуша, Зенгбушъ, нарядивъ скопца въ сарафанъ, хотѣлъ показать свое усердіе къ службѣ тѣмъ, что, какъ онъ выразился, кажется, въ рапортѣ своемъ, пригласилъ народъ плевать скопцу въ глаза . Но на многолюдномъ базарѣ не было смѣха: смущенная толпа, вслѣдствіе распространившейся молвы о казни, ожидала появленія палача и висѣлицы. Кончилось дѣло тѣмъ, что всѣ, и раскольники и нераскольники, смотрѣли на скопца, какъ на мученика, старухи плакали, а когда скопца повезли обратно въ уѣздный городъ, то народное къ нему участіе выразилось въ необыкновенно щедромъ ему подаяніи калачами и деньгами {См. 76 стр. книжки А. М. Бобрищева-Пушкина -- Судъ и раскольники-сектанты . СПБ. 1902 г.}.